Оставлять такого парня в какой-то богом забытой воинской части, просто бессмысленно.
Следующие сутки обещали быть очень сложными и напряженными…
* * *Когда обозначенное капитаном время истекло, было раннее утро. Почти в пять утра меня бесцеремонно разбудили. Игнатьев прислал за мной двух солдат.
Вообще, за прошедшее время мою рану основательно подлатали, она немного затянулась. Конечно, по-хорошему нужно недели две покоя. Без нагрузок, без рывков. Будь я обычным солдатом, меня бы уже давно оставили в покое и списали бы по состоянию здоровья.
Перед самой выпиской, мне наложили плотную повязку, все тщательно зафиксировали и на всякий случай обезболили. Плюс, дали с собой. Все это было сделано с такой перспективой, чтобы сразу же вернуться обратно в медчасть и долечиться, как оно и положено.
Ровно в пять пятнадцать утра, для всего личного состава, задействованного в операции, был проведен подробный инструктаж.
Старшим разведывательной операции был назначен майор Шишкин, его заместителем капитан Игнатьев. В тот квадрат, где нас держали в плену, выдвигалась малая колонна техники, состоящая из четырех «коробочек» БТР-70, одной «шестидесятки», грузовика с боеприпасами и другим барахлом.
Количество задействованного личного состава насчитывало тридцать человек. Все были опытными ребятами — ну, судя, по словам Игнатьева. А так не знаю.
— Товарищи солдаты, сержанты и прапорщики! — громко произнес майор Шишкин. — Задача у нас простая, но очень ответственная — проследовать по маршруту до предгорья, найти малозаметный вход в ущелье.