Гезат

Утром первые наши когорты, нагруженные своим барахлом, уже потопали по дороге на север, когда враг наконец-то продемонстрировал желание сразиться — легионы Гнея Помпея начали спускаться с холмов в долину и выстраиваться в три линии. Над шатром Гая Юлия Цезаря подняли красный плащ — сигнал к битве.

Июньское утро выдалось ясным, к полудню будет жарко еще и в прямом смысле слова. Солнце светило почти нам в глаза, немного слева. Левый фланг нашей армии упирался в берег реки Энипефс, поэтому конницу главнокомандующий поставил на правом, рядом с десятым легионом, самым надежным.

Позади этого легиона Гай Юлий Цезарь разместил шесть когорт на тот случай, если вражеская конница сомнет нашу и попробует ударить в тыл. В первой линии я поставил рядом с легионерами германцев, конных и пеших, и правее кельтов из разных племен. Во второй — бессов и иллирийцев.

В атаку наша армия пошла сразу после того, как построилась для боя. Было заметно желание воинов поскорее разбить врага, закончить затянувшуюся кампанию.

И рванули легионеры бегом. Я уж было подумал, что так и промчатся все километра полтора, что отделяли нас от противника. Нет, одолев две трети пути, перешли на шаг, чтобы отдышаться. Может быть, надеялись, что и противник пробежит свою часть дистанции. Не случилось, что придало нашим уверенности в победе и, как догадываюсь, убавило врагам. Эта уверенность складывается из таких вот малозначительных, вроде бы, поступков, но, когда их много, опытные бойцы по обе стороны догадываются, как закончится сражение.

В это время и начала битву вражеская конницы и следовавшие за ней пращники и лучники. Мои подчиненные как раз остановились вровень с первой линией наших легионеров. Я подождал, когда враги проскачут большую часть пути, после чего дал команду двигаться навстречу. Во-первых, я вооружен длинным и тяжелым копьем, сила удара которого увеличивается на квадрат скорости.

Во-вторых, что, как по мне, главнее, движение отвлекает от страха, который, как бы мы ни изображали из себя отморозков, накатывает тяжелой и липкой волной на каждого перед началом боя."

"Помпеянцы скакали плотной массой, не вырываясь вперед. В первых рядах сплошь обладатели дорогих доспехов, наверное, мажорные сынки, кто командир — не поймешь, поэтому не выбирал первую жертву, а направил копье на того, кто на него сам летел.