Гезат

За редчайшим исключением всё всегда идет не так. Именно этому и учит война. Тех, кто уцелеет в бою.

Слева от нас началась мощная движуха. Это резервные когорты взялись за дело после того, как первые две наши линии прошли вперед и вступили в бой, и шедшие за ними оказались на фланге у вражеской конницы. Легионеры не метали пилумы, как обычно, а кололи в морды лошадей и всадников. При сильном ударе шейка наконечника гнется, чтобы враг не смог использоваться оружие против метнувшего, а вот когда просто колешь, да еще в сравнительно мягкое, этого не происходит.

Видимо, легионеры понаблюдали за действиями германских пехотинцев и переняли опыт. Чем римляне сильны — это умением присваивать чужие открытия, изобретения, приемы, причем не тупо копируя, а дорабатывая, улучшая или, как в данном случае, приспосабливая под свое оружие.

Давка начала рассасываться. Мы еще продолжали напирать, а вот вражеские всадники при первой же возможности разворачивали коня и уносились в сторону своего каструма.

Следом побежали и помпеянские стрелки, шедшие за конницей. Если гнаться за всадниками, пока не ясен исход сражения, глупо, то лучников и пращников мы покрошили на славу. Я сам догнал и снес десятка два бестолковых голов, выбирая в первую очередь пращников. Определял их по черным вязаным шапочкам.

В итоге мы оказались в тылу у вражеских легионеров. Можно было, конечно, продолжить преследование стрелков, удирающих в сторону каструма, но там наверняка оставлены несколько когорт, которые окажут сопротивление, не позволят нам добраться до добычи, поэтому повернул влево, заходя по дуге в атаку на третью линию помпеянских легионеров, которые не обращали на нас внимание, принимая, наверное, за своих.

Только когда между мной и ближними врагами оставалось метров десять, они зашевелились, попытались развернуться и отразить нападение."

"Буцефал с разгона сбил с ног четырех легионеров, поломав вражеское построение, вклинившись в глубину его на три шеренги.

Рядом так же вломились мои подчиненные, и мы дружно начали выкашивать тех, до кого могли дотянуться, постепенно продвигаясь вперед. Минут через десять я уже был в первой шеренге, точнее, в том месте, где она раньше располагалась, потому что легионеры, бросив тяжелые щиты, начали разбегаться. Большая их часть ломанулась вправо, к речке, а потом по берегу ее — в сторону каструма.