Вокруг – тоже все неудачники, что в предназначенной судьбе счастья не нашли. И сами себе судьбу выбрали. Разбойник, военная, духовное лицо…"
"– Остановись, летунья, – тихо сказала Луиза. – Не множь грехов, не говори!
– Сказала бы. Только ты и сама все поняла.
– Я не понял ничего! – воскликнул Марк. Посмотрел на меня, будто ища поддержки.
– А я понял, – шепотом ответил я. В горле холодный ком встал, сердце екнуло.
Не думаю, что Марк хуже меня или летуньи Писание знает. Просто… к себе приложить – тяжело.
Две тысячи лет назад Искупитель, которому судьбой иная жизнь предназначалась, за добродетели свои стал Господу приемным сыном, отражением его земным. И пошел по земле арамейской, вокруг себя апостолов собирая. Не силой, не убеждением даже, любовью и добротой. Сами к нему люди приходили, прошлое свое отвергая… и были среди них и военный, и вор-душегубец, и даже сборщик податей, что уж совсем последнее дело… Всех принял, всех простил, всех в Истинную Веру направил…
А потом попал Искупитель под земной суд, по лживым наветам священников иудейских.
Сразу все для меня сложилось.
Давно уж пора была прийти Искупителю снова. Давно.
Планёр уже шел над землей, над поселками прибрежными, летунья выбирала, где садиться станем.
Я же его чуть не предал!
Едва среди преторианцев не оставил!
А кто же потом, когда Марк себя осознает, Двенадцатерых вокруг себя соберет да в полную силу войдет, останется единственным верным?
Кто?
Нас сейчас трое, еще девять должны прийти.