Что за мужики? Стоит почувствовать свою власть, укрепиться на какой-нибудь должности повыше — и всё, им всем поголовно кажется, что жизнь начинается вращаться вокруг них.
— Дико извиняюсь за опоздание. Заехал домой на обед, а сын решил мне укоротить шнурки на туфлях. На всех туфлях. Можешь себе представить?
Это она могла. У самой подрастал такой же хулиган. И, может, потому всё её недавнее раздражение растворилось в воздухе.
— Всё нормально. Рада встрече.
— А я как рад! Надеюсь, ты не стеснялась и уже заказала поесть?
— Заказать-то я заказала…
— А теперь что? Боишься, я испорчу тебе аппетит? — Первый широко улыбнулся, сел напротив и, в нарушение всяких этикетов, опёрся локтями о стол.
— Даже мысли такой не было. Ты же мне обещал… не портить.
Как вы понимаете, бизнес, которым занималась Бэлла, не мог существовать без высоких покровителей. И у Бэллы они, конечно же, были. Ей это гарантировало безопасность. А профит прикрывающих Бэллу людей заключался в обилии информации, которая потоками стекалась к её девочкам от клиентов, а по запросу передавалась куда следует. Схема была до того хорошо отлажена, что выйти из неё было практически не реально. Но Бэлле это удалось. Во многом не без помощи Родиона-старшего.
— И я держу обещание.
— Тогда к чему приурочена наша встреча?
— К работе. Но не той, о которой ты могла бы подумать. Мне нужна твоя консультация. Как профессионала.
Белла, пригубившая как раз кофе, закашлялась.
— Мне же не надо тебе напоминать, в какой конкретно сфере я… кхм… специализировалась? — сухо поинтересовалась она, промокая уголки губ белоснежной льняной салфеткой.
— Склероз до меня пока не добрался.
— Даже не знаю, радоваться или огорчаться по этому поводу.
— Да уж. Некоторые моменты я был бы не прочь забыть.
По Демьяну было непонятно, шутит он или говорит всерьез. Бэлла мало что знала о его работе, но могла догадаться, что любого спеца, связанного с разведкой, а тем более — уровня Богданова, специальным образом обучали скрывать свои чувства. Отсюда и результат. Который, впрочем, не смог Бэллу обмануть.