Вот начнёт эта самоотверженная над бедняжечкой-калечкой слёзы лить, причитать по-бабьи. А оно ему надо? Нет. Только хуже сделает.
— Да. Я понимаю, о чём ты. Нам нужен профессионал. Может, студентки психфака?
— Ага. Так они и пошли.
— Что ж… выходит идея хорошая, но нереализуемая в наших условиях?
— Ты спрашиваешь так, будто хочешь, чтобы я с этим согласилась.
— Да нет же. Иначе зачем бы я это всё затевал? Если у тебя есть другие соображения — выкладывай.
— Знаешь, любая моя девочка, по крайней мере из тех, с кем я сотрудничала в прошлом, — сама по себе психолог.
— Но в качестве сур-партнёра на реабилитацию они не пойдут. Я правильно понимаю?
— Боюсь, бюджет вашей конторы не вывезет наш прайс, — широко улыбнулась Бэлла.
— Да уж. Я о нём наслышан. А альтруисток, значит, нет?
— Нет.
— А может, если оптом, получится выбить скидку?
— Ага. А чего же сразу не целую программу лояльности? — фыркнула Бэлла.
— Чёрт! Ты рушишь мои мечты.
— Пусть ваши парни начнут с работы с психологом. А то знаю я мужиков. Помирать будут, а к специалисту не обратятся.
— При лечении сексуальных проблем секс-суррогаты более эффективны, чем классическая психология.
— Странно уже то, что вы вообще их душевным состоянием озаботились.
— Все тот же умный человек мне сказал, что сексуальность — центр личности человека.
— А программу, надо полагать, тоже предложил этот умный человек?
— Он. Вот такой мужик, — Первый выставил перед собой большой палец. — Жаль, ничего из этого не выйдет.
— Об этом ещё, наверное, рано судить.
— То есть у тебя есть девушки на примете?
— Я подумаю. Поговорю кое с кем, предложу. Но на твоём месте я на многое бы не рассчитывала, как правило эскортницы — довольно меркантильные барышни.
— Но не все?
Бэлла отвела взгляд:
— Всякое бывает. В том числе и чудеса. Не стоит забывать, что и среди них попадаются сердобольные дуры.
Богданов кивнул. Сверился с часами и плавно поднялся со стула:
— У меня через десять минут назначена встреча. Вынужден откланяться. Если будут какие-то новости — звони, лады? — полез в карман за портмоне. Но Бэлла неожиданно для себя пресекла это движение.
— Ты ничего не ел. А за себя я расплачусь сама. Спасибо.