Если Демьян и удивился, то виду он не подал. Правда и спорить не стал, кричать, что мужчина. Он напротив очень спокойно принял её слова. Будто знал, как это для неё важно, пусть даже она сама об этом догадалась гораздо позже. Уже когда расплатилась, оставив щедрые чаевые. Сидела, водила по мелким буковкам чека пальцами и улыбалась. Интересно даже, почему она никогда раньше не делала ничего подобного? Может, веди она себя как-то иначе, Родион бы присмотрелся к ней повнимательней. А впрочем, теперь уж что? Тот женат, влюблён и до соплей счастлив.
Бэлла подхватила сумочку, пока хорошее настроение не исчезло бесследно, вышла из ресторана и покатила домой по залитым весенним солнцем улицам. Всю дорогу, чтобы не думать о Давиде, она гоняла туда-сюда в голове слова Демьяна. Секс-терапия. Ну надо же. До чего же дошёл прогресс. Сама идея казалась ей перспективной.
Пф-ф-ф. Секс-терапия. Всё же мужики — такие мужики… У них одно на уме, что бы ни случилось.
Бэлла открыла дверь, скинула туфли и с удивлением стала прислушиваться к доносящимся из глубины квартиры звукам.
Бэлла сложила туфли в шкаф и пошла на звук, уже примерно представляя, какой на её кухне подобрался состав. Мотя с Давидом, стоя по разные стороны от кухонного острова, лепили пельмени. Рядом, весь в муке с ног до головы, сидел в своём стуле Родька. Ему тоже выделили теста, тот с остервенением мял его в маленьких ручках с ноготками, которые уже можно было подстричь.
— … И тут ему, значит, эта вторая ка-а-ак даст промеж рог! А ведь это ж Турция, там двоежёнство в порядке вещей, понимаете ли. А тут — ишь, ревнивица какая попалась!
Ну и ну. Мотя развлекает Давида пересказом турецкого сериала? И что смешно — тот её слушает!
— Мама! Ма-ма! Си-нок!
— Это он у вас уже выспался? Или готовится ко сну? — спросила Бэлла.
— Здравствуй, Бэлла."
"— Здравствуй.