Взял в рот вершинку груди, приласкал, подул, с удовольствием наблюдая за тем, как сосок от холодка и желания вытягивается и твердеет. И ещё, и ещё… Пока она не стала под ним метаться, что-то бессвязно шепча и хныча. Гладил её бедра. От попки к коленям, с внутренней стороны. Замирая в каких-то миллиметрах от их соединения. Возвращался обратно, выбивая её полные отчаяния:
— Нет… нет… Ну, что ты…
Улыбаясь куда-то ей в висок, потому как только этого он и ждал. Чтобы она просила… И потом совсем уж по другому поводу, испуганно вскрикнула: «Нет! Что ты делаешь?!», когда он, опустившись ещё ниже, попытался закинуть её ноги на плечи.
— А на что это похоже? — усмехнулся, впервые касаясь большим пальцем влажной сердцевины, сминая спелую налитую плоть.
— Ты не можешь… — растерянно прошептала она.
— Почему это? Кто мне запретит?
— Но… зачем?
И снова у него в голове хрустнуло. Давид понял, что если они продолжат болтать, он просто не вынесет этих мыслей, предположений…
Что значит — зачем? Какого чёрта?
Затем, что именно так нормальные люди занимаются любовью.
Он приблизился.
— Нет! Так не надо. Я так не хоч-у-у."
"— Как не хочешь? Так? — Давид лизнул её. Приподнявшаяся на локтях Бэлла без сил откинулась на подушки. — Или так? — он медленно ввёл в неё палец, боясь причинить боль, потому что она была невероятно, ненормально узкой для своего возраста. И снова прошёлся языком, ударил в самый центр. Бэлла тоненько захныкала.
— Я не знаю… — протянула та на выдохе. По-девичьи упругая грудь дрогнула, когда из неё вырвался очередной жалобный всхлип. — Нет! Я… сделай с этим что-нибудь…
Ох, он, кажется, знал, чего она хотела. Кончить. Однако понимала ли это сама Бэлла? Удивительный, наверное, для взрослой состоявшейся женщины вопрос, но оттого не менее актуальный.
Давид кивнул. Опустил ладонь на её коленку, прижав ту к постели и открывая для себя Бэллу чуть больше. Наклонился. И с нескрываемым удовольствием, энтузиазмом вернулся к прерванному занятию. На этот раз вообще её не щадя. Не отвлекаясь, не давая спуску, чтобы перевести дух. Широкими мазками языка завершая начатое. Втягивая её напряжённую плоть, как насос, и как поршнем работая пальцами.