Думал о том, как она смотрела на него на остановке, когда говорила: «Прости…». О её словах. О чёртовой красной юбочке и откровенном топе, что теперь из головы не выходил.
Но Мики дома не оказалось. Зато столкнулся на лестнице с Ивлевым.
— Чего хотел? — спросил тот хмуро.
— А ты что, Лёха, дежурный по подъезду? Что за допрос?
Лёха с минуту смотрел на него колюче, но затем расслабился и произнёс без всякой враждебности:
— Ты же к ней пришёл, к Мике. Так? А ничего что у тебя есть подруга? Думаешь, Мике такое надо?
— А при чём здесь моя подруга?
— При том, что не надо морочить Мике голову.
Женька сначала думал позлить Ивлева, но внезапно запал иссяк.
— Ладно, — вздохнул он. — Да я, собственно, хотел просто предложить ей помощь, ну там бабушке её, может, надо что-то. Это ж всё дорого…
— Ну я передам.
Женя посмотрел на него — Лёха и правда выглядел озабоченным. Однако вспомнились слова Мики про спор.
55
Женя
Ситуация становилась невыносимой. Всего за каких-то две недели отношения с Алиной, может, и неидеальные, но вполне приятные и тёплые, развалились окончательно. Дошло до того, что они практически перестали разговаривать, потому что каждая попытка оборачивалась крупным скандалом со слезами и обвинениями.
Алина умудрялась самую безобидную тему свести к разборкам. И даже теперь, когда Женя упорно молчал, чтобы не нарваться на новый взрыв истерики, спровоцировать ссору могла любая мелочь.
Вот ужинали они под монотонное бормотание телевизора, а там, оказывается, шёл фильм, который они год назад смотрели в кино. Алина вспомнила, загрустила, и началось…
В другой раз Женя разбил кружку — её подарок. Конечно, разбил нечаянно. Однако Алина не только обиделась, но и символ в этом увидела.
Женя её жалел. Очень. От её слёз у самого щемило в груди. Чувствовал себя бездушной скотиной, но поделать с собой ничего не мог. Алина пробовала вернуть зыбкий мир проверенным способом, но когда она льнула к нему с лаской, возникало ощущение, что его опутывают липкой паутиной. Даже секс, которым прежде они занимались так вдохновенно и при каждом удобном случае, стал вдруг вымученным — чистой механикой, а потом и вовсе сошёл на нет.