Той, которую до этого Жоржик пытался окучить, а она беднягу жёстко обложила и отправила в чс. Ну а Онегин с ней где-то полдня переписывался. А потом перед физрой достал телефон и сказал пацанам: ""Учитесь, девочки"". Ну и показал, что она ему прислала-таки селфи.
— Какой кошмар… фу…
— Ну. Правда, ума у него хватило никому эту фотку потом не пересылать и не сливать, хотя Жоржик и кто-то ещё из наших прям просили, умоляли. И той девчонке написал, чтоб больше так никогда не делала. Но всё равно видишь, какой он.
Лёша запнулся и вновь залился краской. И смутившись, повторил:
— Ты только не принимай близко к сердцу. Просто забей на него.
— Так и сделаю, — вымученно улыбнулась Мика.
Да, теперь она уже полностью взяла себя в руки. Мало ли что было бы, уговаривала себя Мика. Главное — ничего такого не произошло, не успело, значит, не стоит и убиваться.
Однако что-то её всё-таки зацепило в его словах… Она нахмурилась, пытаясь вспомнить.
— Давай ещё чайку, а? — предложил Лёша.
Она бездумно кивнула, даже не уловив смысла его слов. Пока он возился с чайником, она перебирала в уме их разговор. И вспомнила.
— Лёш, а если бы я тебе не сказала про свидание, ты бы мне что, не рассказал про этот спор? Ты же не собирался, даже не намекал… У тебя и настроение было такое хорошее…
Лёша смутился на мгновение, пробормотал:
— Ну почему… я просто… нет, рассказал бы, конечно!
— И вначале ты сказал, что не должен мне об этом говорить.
Лёша шумно выдохнул, отставил заварник в сторону, снова присел рядом.
— Ну, я не хотел тебе говорить, да. Не хотел расстраивать, ну и треплом прослыть тоже не хотелось бы, конечно. Ну, это как бы не принято у нас, у пацанов, сливать друг друга. Это как бы зашквар считается.
Лёша заметно тяготился собственных слов и всё же продолжал:
— Но не думай, я не собирался пустить всё на самотёк. Я просто хотел сначала сам с Женькой поговорить. Хотел заставить его отказаться от спора.
— Как бы ты его заставил? — с горечью усмехнулась Мика. — Не очень-то он похож на того, кого можно заставить.
— Да я бы просто предупредил его, что всё тебе расскажу, если он не отступится. И он бы отступился, точно тебе говорю.