Хоть Мика и знала, что скоро у матери появится ребёнок, но эта новость произвела на неё сильное впечатление. Надо же, переваривала она услышанное, теперь у неё есть младший брат. В голове почему-то не укладывалось.
— Не знаю, — промолвила она, взглянув с сомнением на отчима. Тот уже держался спокойно и, похоже, действительно был рад отцовству.
Никуда ехать с ним, разумеется, не хотелось. Но мама есть мама. Пусть даже они и в ссоре.
— Ну, хорошо, — кивнула она.
Борис Германович направился к машине, распахнул перед ней дверь.
Но когда они тронулись, Мика отвернулась к окну — настолько невмоготу было видеть его рядом.
Машина плавно доехала до перекрёстка, остановилась на светофоре, и Мика снова увидела Колесникова. Он стоял на переходе, ждал зелёный свет.
На мгновение они встретились взглядами, и ей показалось… да нет, не показалось, совершенно точно в его лице промелькнули растерянность вперемешку с… тоской? Горечью? Отчаянием? Она не успела понять, потому что он почти сразу отвернулся.
26
Мать лежала в отдельной палате, вполне комфортной, больше похожей на гостиничный номер. Обходилось это, конечно, недешево. Но Борис Германович в этом плане никогда не скупился. Хотя Мика не верила, что им руководила забота. Уж, скорее, он таким образом поддерживал имидж успешного человека.
Мать и правда её ждала. И обрадовалась очень. Только вот выглядела плохо. Под глазами пролегли тёмные круги, веки воспалились. Кожа, всегда такая нежная, молочная, потускнела, иссохла, стала шелушиться. Волосы сальными спутанными прядями падали на лицо.
Мика ужаснулась про себя, испугалась за неё, аж горло перехватило.
Отчим же лишь взглянул на жену, и на лице его тотчас проступило брезгливое выражение, с каким обычно смотрят на что-то отвратительное и тошнотворное. Конечно, рядом с ней, какая она сейчас, он, холёный, импозантный, в дорогом костюме, смотрелся нелепо.
— Как самочувствие? Как мальчик? — выдавил он из себя.
— Я хорошо, намного лучше… — с заискивающей улыбкой промолвила мать. — Малыш пока в реанимации…
Отчим кивнул, не глядя на неё, и вышел в коридор.
— Боря не выносит больниц, — объяснила мать. — Но я так рада, что ты пришла. Я звонила всё утро.
— Мам, поздравляю тебя.