Не выдержав и пары минут нашего с Ревниковым удовольствия, Немец, сжав мои волосы на затылке, требовательно разворачивает моё лицо к себе. И я чувствую, как Ревников двигается губами вниз, облизывая мое тело. Его руки под тонкой туникой, сжимают мою грудь.
Немец замирает, прикоснувшись своими губами к моим.
— Это так возбуждает, правда? — шепчу ему в губы и облизываю языком нижнюю.
Зло рыча, он впивается в меня, кусая до боли. Дернувшись, я вскрикиваю. Их руки становятся наглее, решительнее и требовательнее.
Потянув Боречку выше к своему лицу, я шепчу им возбужденно:
— Хочу поцелуй втроём.
По очереди нежно целую их в губы. Нерешительно застывают, тяжело дыша на меня с разных сторон.
Происходящее на границе их пределов, и от этого всё превращается в нечто запретно-сладко-болезненное. Этот ментал сводит меня с ума, заставляя виться в их руках от накатывающих волн удовольствия. Это моё!
Приласкав пальчиками их затылки, я не слишком настойчиво притягиваю их лица ближе.
— Не разочаровывайте меня комплексами, мальчики… — нацеловываю маняще я их лица.
Их губы вздрагивают с разных сторон нерешительно касаясь моих.
То, как я мягенько ломаю их «красный», вынуждая добровольно перейти свои Харды… Я захлебнусь сейчас от биения их вкусных чувств!
Сами они не отвечают на мой поцелуй, замерев и прислушиваясь к ощущениям, но мои губы и язык срываются в страстный танец, блуждая между их приоткрытых губ и греясь о горячее дыхание.
Рука Ангела скользит по моему бедру, касаясь руки Немца, сжимающего внутреннюю его поверхность на границе коротеньких шортиков, и они, тормознув, опять зло рычат друг на друга.
— Тихо-тихо-тихо… — шепчу им я возбуждённо. — У вас сегодня полное равенство. Хотите поиграть — делите всё пополам. Или оба убираем ручки."
"Разочарованно застонав, оба одергивают их.
Ну, вот и найден настоящий предел, котята! Я могу сломать и этот запросто. Но вы пока не готовы к таким играм.
— Такие горячие мальчики… — расстегиваю я ширинку на шортиках, и тяну их по бедрам вниз. — Жарко!
— Б*я-я-ять… Джонни… — умоляюще стонет мне в шею Ангел.
— Ммм? — отзываюсь я. — Есть какие-то интересные предложения?
— Не-е-ет… — расстроенно стонет и жалобно хныкает он, мышцы на его теле судорожно напрягаются от перевозбуждения.
— А у тебя? — глажу я пальцами приоткрытые губы Немца.
— Да, — выдыхает он возбужденно.