Правда? И откладывать столь важное дело на потом ни в коем случае нельзя.
Тейдж и Марту приглашал, но она отказалась. Мы обе понимали, по какой причине. Из дворца в любую минуту мог прилететь вестник, и кто-то должен был остаться, чтобы сразу же ответить.
Так что мы с Бастианом ушли вдвоем. По сложившейся уже традиции расположились у камина и занялись дракошей.
Говорить мое неожиданное приобретение не умело, но при этом ухитрялось прекрасно доносить до окружающих собственное мнение. Мимикой, движениями протестующим или согласным ворчанием.
Возмущенно сверкающие глаза, несколько мстительных попыток поджечь занавески, одна плодотворная воспитательная беседа, наводящие вопросы, энергичный кивок, и мы узнали, наконец, что мой гордый зверь — самочка. А потом тем же способом проб и ошибок подобрали ей имя.
Общим решением подопечную нарекли Пинки. Вредина покапризничала для порядка, но согласилась, после того, как Тейдж заверил, что это очень... просто невероятно подходящее прозвище для такого замечательного дракона.
Впрочем, новоиспеченная Пинки, с легкой руки Марты, охотно откликалась также на «Цветика» и «Алю»."
"Бастиану, единственному из всех, дракоша разрешила по-прежнему называть себя мелкой. Она вообще многое ему позволяла и постоянно норовила забраться магистру на плечо, руки или колени.
— Она же огненная, Лина, — пояснил он, почесывая Алю за ухом. — А мое пламя намного ярче и сильнее твоего. Вот она и льнет к нему. Греется. Кроме того, мелкая — часть твоей магии, и если ее тянет ко мне, значит, что твоя магия тоже меня приняла.
Мужчина лукаво улыбнулся, и его ладонь, словно невзначай, скользнула по моей руке.
— Не бойся, ящерка, никуда это создание от тебя не денется. Она твоя, и без тебя просто не выживет. Кормить ее сможешь только ты.
— А чем она питается? — спросила я, стараясь сосредоточиться на вопросе и не обращать внимания на то, как горячие пальцы обхватывают запястье. Гладят его. Мягко и, в то же время, уверенно.
— Огненной магией, разумеется. Я сейчас покажу, что нужно делать. Смотри.