В конце концов, он ведь приглашал меня на завтрак. Правда, я отказалась. Но могла же и передумать. Мы, девушки, такие внезапные, такие непредсказуемые.
На каком этаже живет Тэйдж, я примерно представляла, рассчитала, когда меня конвоировали к преподавательскому корпусу. Комнату тоже нашла довольно быстро — как раз напротив ниши, в которой горделиво топорщилась несуразная статуя, изображавшая тощую, облезлую, да к тому же еще и косоглазую ящерицу. Бедную, изнемогающую от неизвестной болезни рептилию было жалко до слез, наверное, потому я ее и сразу и запомнила.
Остановилась перед тяжелой дубовой дверью, помедлила, собираясь с духом, тихо постучала. Как и положено скромной, воспитанной девушке.
Выждала пару минут.
Еще раз постучала. Посмелее.
Третий раз колотила уже не церемонясь, очень громко, настойчиво.
За время моего отсутствия магистр успел принять душ и полностью одеться. Свежий, бодрый, подтянутый. Чуть влажные волосы небрежно растрепаны, белоснежная рубашка расстегнута на груди, рукава подвернуты и открывают сильные предплечья и голубые дорожки вен, сбегающие от внутренней стороны локтя к запястью. Хорош, что и говорить. На его фоне я — неумытая, лохматая, в одежде с чужого плеча выглядела огородным пугалом.
И он дракон. Этот красивый, мужественный, невероятно притягательный и невыносимо самоуверенный мужчина — дракон! Надо же!
— Райлин?
Тейдж явно не ожидал моего визита.
— Э-э-э… Здравствуйте, магистр, — смущенно переступила с ноги на ногу.
— И вам того же, адептка, — хмыкнул драконий наставник. — Давно не виделись. Уже успели переодеться и решили вернуть плащ? — меня неторопливо смерили взглядом. — Вместе с тапочками?
— Нет... — замотала головой.
Глаза магистра насмешливо сверкнули, и я совсем стушевалась.
Так, надо взять себя в руки.
— Я тут подумала, — начала я заново, и уголки губ магистра поползли вверх. — Подумала...
— Полезное качество, особенно для адепта, — перебили меня совсем весело."
"— Не мешайте, — отмахнулась я досадливо и тут же замерла. Не рассердился ли? Но магистр не выглядел разозленным, наоборот, казалось, с трудом сдерживал улыбку.