И он шагал, чавкая сапогами по скользким, разбухшим от влаги подушкам мха на камнях. Взгляд был намертво прикован к маячившему впереди плащу Айфера. А в голове беспрерывно и мучительно кружилась одна и та же мысль.
Он больше не вернется в Найлигрим.
Хватит, наигрался в Сына Клана! Судьба дает великолепную возможность развязаться с этой скверной историей. Главное — расправиться с колдуном. Затем надо убедительно пропасть без вести… нет, лучше красиво погибнуть на глазах у товарищей, чтоб и сомнений не возникло. Можно изобразить падение со скалы… впрочем, у этой славной команды хватит глупости и преданности полезть за телом Хранителя с любой кручи — не оставлять же Сокола без погребального костра!.
Поглощенный мрачными раздумьями, Орешек и не заметил, что тропа расширилась, зато стала покатой, накренилась влево. Приходилось на ходу держаться за мокрые упругие ветви, чтобы по скользким камням не съехать в пропасть.
Движение замедлилось. Из мрака доносилось раздраженное шипение Эрвара, которому пришлось идти первым.
Потом, когда выяснится, что силуранцы держат в плену настоящего Сокола… что ж, тогда никто не подумает о жалком бродяге, который вляпался в самозванство, как в вонючую трясину. Нет! Возникнет красивая легенда о каком-нибудь герое древности, который восстал из давно развеянной золы и вернулся, чтобы вновь сразиться с врагом…
По лицу парня скользнула усмешка, но тут же оно закаменело от острой тоски.
Он не должен был встречаться с ней! Не должен был с ней разговаривать… он даже глаз поднять на Дочь Клана не имел права!
Вот она, расплата за ложь и подлость: теперь его руки всегда будут тосковать по ее тонким плечам.
Что там говорил Аунк о воспоминаниях, которые не выжжет в душе и Бездна?..
Мокрая листва выскользнула из ладони, нога поехала по слою грязи, покрывавшему камни. Орешек шлепнулся на тропу и покатился вниз. Почти сразу падение задержала торчащая из трещины в скале чахлая молодая сосенка. Парень даже не успел испугаться того, что он вполне мог сорваться в пропасть.
Зато испугался совсем другого.
Сзади, из шелестящей тьмы, к нему метнулось что-то живое, стремительное.