Погонщик трясся от страха, когда рассказывал… места и впрямь поганые…
Чинзур глубокомысленно кивнул:
— Значит, с этого он решил начать? Что ж, его воля… Он говорил мне как-то о заброшенном святилище Единого, что находится в горах, называемых Плавник Подземной Рыбы. Древнее святилище, старше многих городов Наррабана. У моего спутника была мечта: принести там жертвы Отцу Богов. По пути в Сутхи-до он хочет исполнить данную себе клятву — разве это не трогательно?
Суховей залпом допил вино, встал, потянулся с кошачьей гибкостью.
— Попробую поверить. Моим зверям все равно надо размяться, обленились без дела. Даже если врешь — для меня потеря невелика. Но для тебя… о-о!
Мурлыкающие, как у барса, нотки в голосе атамана заставили Чинзура поежиться.
— Ты, Суховей, лучше заранее прикинь, как добычу делить будешь.
— Не бойся, грайанец, свою долю получишь, у меня без обмана…
* * *Глухая ночь утихомирила подворье старьевщика Тхора, уложила хозяина среди подушек на мужской половине дома, смежила глаза его сестры, загнала под лоскутное одеяло рабынь, заставила даже осла и двух коз в хлеву мирно дремать на подстилке из пахучей сухой травы.
Лишь с Чинзуром не справилась ночь. Перед распахнутыми голубыми глазами грайанца проходили видения людей, которых он наяву не встречал, но которые из-за него тоже сейчас не спали. Интересно, сколько их — разбойников, которых приказ атамана выдернул из теплых постелей, из объятий шлюх, из засидевшихся пьяных дружеских компаний? Караван должен выйти на рассвете, как только будут открыты ворота, а значит, ночь пройдет в сборах.
И ему, Чинзуру, тоже дрыхнуть некогда!
Откинув циновку, грайанец пошатал несколько угловых камней, из-под которых заранее выгреб землю. Один подался с глухим чмоканьем, за ним — второй, и Чинзур юркнул в открывшуюся дыру. Вытряхивая из волос сухую глину, он огляделся. Как же хорошо, что Тхор не держит собак!"
"Руки проворно и тихо разбирали груду хвороста, глаза шарили во тьме — не идет ли проснувшийся в тревоге Тхор?.
Ключ повернулся в замке. Нетерпеливые руки откинули крышку люка. Вот она, дыра, черная на черном… и холодом из нее тянет — глубоко, наверное.
Во дворе у Тхора Чинзур не заметил лестницы, а веревку раздобыть не удалось.