Мечи, топор и прочие игрушки отдашь Молчуну, он их в амбаре запрет. А сами, если хотите здесь ночевать, марш на сеновал, только с огнем там поаккуратнее. Да не забудьте бабулю свою с полу подобрать. Нечего у моих гостей под ногами всякую дрянь разбрасывать, люди споткнуться могут!
— Почему на сеновал? — попытался возразить Шершень. — Почему не здесь… где все?.."
"— Потому что вы — не все, — хладнокровно разъяснил хозяин. — А вздумаешь буянить — башкой ворота отворишь… Да, пока не забыл: вы тут девчушку напугали? Заплатите ей за испуг.
— А может, и нам… за испуг? — робко намекнул один из купцов.
— А вы — мужчины! — отрезал Кринаш. — Вам всякой швали бояться стыдно. Да их моя коза голыми рогами забодала! Вот лекарь… не знаю, как он это проделал, но себя в обиду не дал!
— Кто? Я? — весело запротестовал Айрунги. — Я человек смирный, беззащитный, меня любой таракан может обидеть…
— Не скромничай, у меня на людей глаз верный.
— А как же! Я ведь знаю тридцать два приема карраджу: двадцать восемь — убегать, остальные — прятаться…
— Да ладно тебе… пошли, выпьем за счет заведения…
Ильен глядел на учителя с таким восторгом, что у Айрунги встал комок в горле. Только сейчас он понял, из-за чего сунулся в эту переделку. Будь он один — залез бы под стол и заголосил хоть козлом, хоть свиньей, хоть наррабанским ишаком.
14
— Так это и есть Горная Колыбель?
Джангилар протянул руку и коснулся края замшелой каменной колоды. Жест короля был почтительным, не грубым, но стоящего рядом Нуренаджи передернуло. Принц поспешно оглянулся: не заметил ли кто-нибудь его враждебных чувств.
Но столпившиеся вокруг грайанцы глядели только на древний камень.
— А что тут… мхом заросло?.. — поинтересовался король Грайана. — Волшебные знаки?
— Нет, Дракон, просто надпись на древнем языке. — Учтивость тяжело давалась силуранскому принцу, но со стороны все выглядело вполне достойно. — «Да возрадуется мать, да улыбнется отец».
— Первым грайанским ребенком, которого положат в эту колыбель, будет мой сын, — сказал король.