И, словно вняв ее желанию, он заговорил, но произнес совсем не то, что она жаждала услышать всем сердцем. Невыразительно и спокойно он поинтересовался:
– Тебе было не слишком больно?
Она потрясла головой и со второй попытки сумела выдавить:
– Нет.
– Мне очень жаль, если да.
– Нет.
– Это все равно больно, кто бы ни взял тебя в первый раз.
Слезы выступили у нее на глазах, спазм перехватил горло, она повернулась на другой бок, пытаясь высвободиться из его рук, но он быстро схватил ее, прижавшись к ней всем телом.
Тут будет реклама 1
«Кто бы ни взял тебя», горестно думала Дженни, очень мало похоже на «Я люблю тебя».
Ройс знал это, как знал, что безумием было бы даже подумать о подобном. «Не сейчас, еще нет… никогда», – поправил он себя, а перед его мысленным взором возник образ женщины, на которой он собирался жениться. Он не видел никакой вины в том, что среди всех прочих занимался любовью с Дженни, поскольку пока не был обручен, хотя Генрих, потеряв терпение, сам сосватал за него леди Мэри Хеммел.
В этот миг Ройсу пришло в голову, что даже если бы он был обручен, все равно не испытывал бы вины.
Тут будет реклама 2
Лицо Мэри Хеммел, милое и красивое, в обрамлении серебристо-светлых волос, стояло перед ним. В постели Мэри была страстной и неутомимой. Она сама, улыбаясь ему в глаза, призналась низким и резким голосом: «Вы, милорд, олицетворяете Власть, Силу и Могущество, а для большинства женщин это самые сильные побуждения к любви»."
"Глядя на пламя камина, Ройс лениво гадал, продвигает ли это дело Генрих, не дожидаясь его возвращения в конце месяца.
Тут будет реклама 3
Будучи сильным государем, добывшим трон в бою, Генрих быстро приобрел довольно-таки неприятную, по мнению Ройса, привычку при малейшей возможности решать политические проблемы дорогостоящим способом устройства браков между враждующими семействами, начиная с собственной женитьбы на Елизавете Йоркской, дочери того самого короля, у которого он отбил английский трон годом раньше в сражении, завершившемся гибелью противника. Больше того, Генрих не раз заявлял, что, если б его дочь была надлежащего возраста, он выдал бы ее за Иакова Шотландского и положил таким образом конец нескончаемым раздорам между двумя странами.
Тут будет реклама 4
Подобные решения могли удовлетворять Генриха, но Ройс не желал для себя такого недружественного союза. Ему требовалась послушная, сговорчивая жена, которая согревала бы его постель и украшала его жилище; он слишком часто сталкивался в своей жизни с враждой, чтобы сознательно впустить ее в собственный дом.
