Королевство грез

Дженни заерзала в его руках, пытаясь высвободиться.

– Могу я теперь вернуться в свою комнату? – глухо спросила она.

– Нет, – решительно отвечал он, – наша сделка далеко не завершена.

И тут же, чтобы доказать это и смягчить своевольный приказ, перевернул ее на спину и впился губами, пока она не прильнула к нему и не ответила на поцелуй с неудержимым сладострастием.

Глава 11

Лунный свет лился в окно. Ройс во сне перекатился на живот и протянул руку, ища Дженнифер. Рука наткнулась не на теплую плоть, а на холодные простыни.

Опыт, накопленный в жизни, которая прошла рядом с опасностью, в мгновение ока пробудил его, вернув от глубокого сна к полному осознанию действительности. Он распахнул глаза, перевернулся на спину, оглядел комнату, скользя взглядом по мебели, громоздящейся призрачными тенями в слабом лунном сиянии.

Спустив ноги с кровати, Ройс встал и поспешно оделся, проклиная собственную глупость, что не позаботился поставить стражу в конце лестницы. Прихватив по привычке кинжал, он пылал яростью на самого себя, заснувшего в приятной уверенности, что Дженни не сможет выбраться из-под него и хладнокровно замыслить побег.

Дженнифер Меррик способна на это и на многое другое. Остается лишь радоваться, что она не попыталась перерезать ему глотку, прежде чем убежать! Рванув засов, он пинком распахнул дверь, чуть не наступив на перепуганного оруженосца, спавшего на тюфячке перед входом.

– В чем дело, милорд? – тревожно спросил Гэвин, садясь и готовясь вскочить на ноги.

Какое-то неуловимое движение, что-то, мелькнувшее за окном на балкончике, привлекло взгляд Ройса.

– В чем дело, милорд?

Дверь захлопнулась перед ошеломленной физиономией Гэвина.

Внушая себе, что он просто испытывает облегчение, избавившись от еще одной нежелательной ночной погони, Ройс молча открыл дверь и шагнул наружу. Дженни стояла на балконе, устремив взор вдаль. Ройс, прищурившись, разглядел выражение ее лица, и его омыла вторая волна облегчения. Похоже, она не собиралась бросаться вниз с карниза и не оплакивала потерю девственности.

Она казалась просто погруженной в думы.

Дженни действительно углубилась в собственные мысли и не заметила, что уже не одна. Успокаивающие ласковые дуновения не по сезону теплого ночного воздуха помогли ей прийти в себя, но даже сейчас казалось, что весь мир перевернулся нынешней ночью, и причиной этого отчасти стала Бренна: Бренна и подушка, набитая перьями, сподвигли Дженни принести в «благородную» жертву свою девственность.