Немедленно вызывайте Александра Федоровича! Пусть он подаст чай, тот, что хранится в желтом комоде и предназначен для особых гостей! А мы пока поговорим. Неужели не видите, что перед вами лучший иллюстратор.
Вскоре появился мужчина с чашкой, он поставил ее перед безумной. Та мигом осушила емкость и вскоре заснула прямо в кресле в приемной.
Умная Анна сообразила, чего хочет начальник. В желтом комоде хранили разные лекарства, в их числе сильное снотворное. Чай с «наполнителем» подал шофер Леонова. Анна же вызвала психиатрическую платную помощь.
Не успела Софья сесть за столик, как издатель осведомился:
– Это правда?
– Есть ли у вашей матери старшая сестра? – уточнила Софья. – Да. Ее зовут Елизавета Петровна. А я, наверное, ваша двоюродная тетя. Алёну воспитывала моя мама.
– Кто такая Алёна? – не понял Леонов.
– Вы на самом деле хотите знать правду? – осведомилась профессор.
Никита кивнул. Софья выложила все, что ей известно.
– Вы сделали вывод о том, что моя мать на самом деле Козлёнок Алёнушка, на основании родинки? – уточнил Леонов.
– Подобную за всю свою жизнь я видела только у той девочки, что жила в нашей семье, – подтвердила Софья Михайловна, – хотя понимаю, это не аргумент.
И рассказала все, что знала об Алёне.
– Согласны на тест ДНК? – осведомился Леонов, когда она замолчала.
– Нет проблем, – кивнула Софья, – но с одним условием. Я не хочу общаться с вашей матерью.
– У меня нет желания устраивать съезд родни, – озвучил свою позицию Леонов. – Мама воспитывала меня одна, отец ушел из жизни, когда я только родился. Если вы не ошиблись, если на самом деле женщина, которую вы патронируете, моя тетка, то я об этом никому сообщать не собираюсь. Что да как случилось у мамы в ранней юности, не мое дело. Елизавета Петровна – лучшая мать на свете. И никакие рассказы о брошенных когда-то ею младенцах меня не трогают.
– Упаси бог, – немедленно отреагировала Софья, – мне своих денег хватает. И мне ваше покровительство не требуется, я добилась успеха без чьей-либо помощи.
– Давайте посмотрим на результат исследования, а потом решим, как жить дальше, – предложил издатель.