Приехала в главный офис, сижу в приемной, открывается дверь кабинета, выходит дама. Одета безукоризненно, просто, элегантно, но за версту видно, сколько денег вложено в эту простоту. Наверное, ей лет на десять меньше, чем мне. Но фигура как у девушки, туфли на высоком каблуке. Две секретарши вскочили, давай кланяться.
– Рады были видеть вас, Елизавета Петровна!
– Приходите к нам почаще, Елизавета Петровна!!
– Может, какие-то книги хотите взять, Елизавета Петровна!
Я подумала, что незнакомка одна из тех авторов, которые основную прибыль издательству приносят, поэтому перед ней ковром расстилаются.
Дама помощницам начальника сказала:
– Если можно, новинки по кулинарии принесите, пожалуйста.
И села в кресло напротив меня.
У Софьи Михайловны дернулся уголок рта.
– Колготки на ней были прозрачные, юбка узкая, такая слегка поднимается, когда садишься. Колени у дамы из-под подола показались. Я обомлела. На левом родимое пятно, довольно крупное, в виде бабочки. Такое до тех пор я видела только у Алёны.
– Алёна, ты меня не узнаешь? Я Соня, дочь Михаила, брата твоего отца.
Дама не спеша открыла свою дорогую сумку, вынула очки, надела их и безо всякого напряжения сказала:
– Простите. Вы ошиблись, я Елизавета Петровна Леонова.
Только растерянностью можно объяснить мой следующий вопрос:
– Вы мать Никиты Ивановича?
Ответа не последовало.
Вскоре из кабинета вышел сам Леонов, взял даму под руку:
– Пойдем, провожу тебя, мамуля!
Она остановила сына:
– Жду, когда принесут книги.
Он улыбнулся:
– Тебе их доставят в машину.
Я просто обомлела! Попав наконец в кабинет к владельцу холдинга, я изложила ему свою просьбу. Никита ответил:
– Все кадровые вопросы зав. художественным отделом решает с главным редактором детского издательства. Я не занимаюсь подбором сотрудников. Вам лучше поговорить с Тихоновым.
Аудиенция заняла от силы десять минут. Я ушла разочарованная до крайности, сообразила: меня культурно послали лесом.
– Меня берут назад? Да?
Я устала, перенервничала при виде Алёны, не понимала, почему ее Елизаветой Петровной называют, в голове был просто винегрет! А двоюродная сестра талдычит:
– Ты договорилась? Да?
Я не истеричка, но тут все самообладание потеряла, закричала:"
"– Оставь меня в покое. Надоела! Что могла, я для тебя сделала! К родной сестре обращайся.