Понятное дело, она стала жертвой мошенников, коих и в советские, и в последующие годы было немало. Ясно, что без помощи домоуправа и паспортистки такую аферу не провернуть. Любой здравомыслящий человек, пообщавшись с сотрудником районного отделения, отправился бы в вышестоящую организацию и стал бы добиваться правды. Но Лиза не умела самостоятельно решать проблемы, она запаниковала и решила покончить с собой, бросилась под машину. Шофер успел затормозить, автомобиль лишь слегка задел Лизу. Ее отправили сначала в обычную больницу, потом в психиатрическую.
И вот теперь Елизавета умоляла Софью:
– Помоги! Мне жить негде! Уехать в деревню я не могу. Погибну там!
Софья Михайловна опять направилась к чайнику.
– Поставьте себя на мое место. Лиза никогда у меня не вызывала симпатии. Но нельзя же ее бросить? В свое время я купила у соседки апартаменты. Квартира точь-в-точь как моя, только этажом ниже. На дворе были уже девяностые, не советские годы, стало можно покупать-продавать жилье. Приобрела я хоромы на старость.
– Перед вами встала альтернатива: или чувствовать себя порядочным человеком, или отказаться помогать Елизавете, которая вам никогда не нравилась, – кивнула я.
– Вот-вот, – согласилась собеседница, – в конце концов пришлось взвалить на свои плечи обузу.
– Веди себя тихо, не капризничай.
Но она не привыкла смиряться, и ее уволили. Я, отлично понимая, кому теперь кузина сядет на шею, решила пойти к Никите Ивановичу. Нашла общих знакомых, мне устроили с ним встречу.