Или она была старой мерзавкой, изводящей горничных и покупающей любовь молодых мальчиков. Какая разница? Она погибла.
«Да уж, девочка, хватка у тебя железная…»
– И тебе на нее плевать, – уточнила Привереда.
– А тебе? – Синеволосая ответила ей прямым взглядом. – Не прикидывайся, милая, тебе тоже все равно. Ты тоже думаешь только о себе.
– Не только.
– Ах да, еще о нас с Грозным. – Куга отвернулась к зеркалу и взяла в руку тюбик губной помады. – Забыла спросить: фантазии насчет меня и Тыквы – это твоя единственная претензия?
– Нет.
– Раззадоривает остальных мужиков?
– Да.
– Так выбери кого-нибудь, – предложила синеволосая. – Хороший секс еще никому не вредил. Вот Грозный, к примеру, умеет доставить женщине удовольствие.
– Куга!
– Что «Куга»? Я, между прочим, говорю абсолютно серьезно! После того, как я переспала с Грозным, мне стало значительно легче.
– Ты ничего обо мне не знаешь.
– За последние два дня узнала достаточно.
– И что?
– Ничего. – Куга отвернулась и побрызгала на себя духами.
– Извини, – прошептала Привереда. – Правда – извини меня.
* * *Запах."
"Дурманящий, терпкий, приятный. Запах духов, в котором смешались ароматы фруктов, цветов и… запретов.
Запреты…
Что может быть хуже запретов? Что может быть бессмысленнее? Отвратительнее? Если человек совершает преступление, его сажают в тюрьму, ограничивают его свободу. А запреты – та же тюрьма, только добровольная. Ты прислушиваешься к дурацким советам, стараешься «соблюдать приличия», ведешь себя «как положено», а в результате отказываешься от потрясающих удовольствий, которые могут раскрасить твое время восхитительными цветами наслаждения.
Так для чего сдерживаться?
Чей это голос? Кто это говорит?
Мысли путаются…
Или это мои мысли? И мой голос?
Нет.
Но мне нравится этот голос. Мне нравится то, что он говорит.