Мне нравится тембр и тепло, что со словами струится из губ. Ведь губы так близки…
Мне нравится.
Ласковый голос разрушает запреты, открывая чарующий мир соблазна и чувственных наслаждений. На щеках проступает румянец, но не стыда… Нет, совсем не стыда.
Это знак желания.
– Тебе нравится?
– Мне нравится.
Глаза закрыты, но так даже лучше. Шею щекочет горячее дыхание… Уже не теплое – горячее, наполненное страстью.
Чье это дыхание? Не мое…
– Тебе нравится?
– Не останавливайся. Прошу…
Губы нежно скользят по коже, заставляя дрожать от возбуждения.
– Не сейчас…
– Что?
– Продолжай.
Голос срывается. Это мой голос? Мой. Мне хорошо. Нет больше запретов и стыда. Нет стены и преград. Я живу полной жизнью. Мне хорошо.
– Я всегда этого хотела.
– Я знаю.
Да, ты знаешь все. Я – раскрытая перед тобой книга.
Тонкий запах желания смешивается с ароматом красного вина. Нежное дыхание губ дарит тепло.
– Я свободна.
– Мы свободны.
Путаются мысли и волосы… Волосы путаются с волосами, а губы – с губами.
Как же сладок поцелуй…
Он вызывает томление и заставляет выгибать спину, потому что я хочу, чтобы поцелуев было много. Чтобы они осыпали все мое тело.
Запретов больше нет. Я могу делать все, что захочу…
* * *– Отлично выглядите, дамы. Не побоюсь этого слова – потрясающе.
– Шутишь?
– Спасибо, Грозный."
"Прежняя одежда – модный брючный костюм и платье, – безжалостно выброшена, так же, как и красивые, но совершенно не подходящие для горных троп ботиночки. Теперь девушки выглядели настоящими путешественницами. Худенькая Куга заправила черные брюки в сапожки на низком каблуке, а поверх длинного теплого свитера надела залихватское черное полупальто, став похожей на дерзкую эмансипе, верную последовательницу новомодного феминистического движения.
«Сука!»
– Я не шучу, – продолжил тот. – Я действительно считаю, что вам идут ваши новые наряды. Настоящая дама должна идеально выглядеть при любых обстоятельствах.