– Ведь все идет хорошо, да?
– Да, все в порядке. – Лео взялся за переговорную трубу. – Машинное отделение! Самый малый!
– Есть самый малый.
Теперь цеппель едва полз над небольшой долиной, со всех сторон окруженной высокими горами.
– Нам повезло, – прокомментировал капитан. – По моим расчетам, точка перехода находится где-то здесь.
– В чем везение? – осведомился Рыжий."
"– В том, что вам будет легко, – ответил Мон, прикидывая размеры долины – хватит ли пространства для неумелых маневров.
– Да.
– Да.
– Высота метров двести, ее и держите. – Лео посмотрел на помощников. – Справитесь?
– Я хочу домой, – твердо ответила Куга. – Я справлюсь.
– Я тоже.
– Придется вам поверить. – Мон вздохнул и вышел в коридор.
– Куда он?
– К астрингу, разумеется. – В голосе Рыжего прозвучали нотки превосходства: «Курица ты синеволосая, неужели непонятно, куда мог пойти капитан?» Однако уже в следующий момент Рыжий сменил тон и предельно мягко спросил: – Почему ты не пошла в машинное отделение?
– Там жарко и шумно, – ответила Куга, не глядя на мужчину.
– Но там Грозный.
– И что?
– Неужели вы поругались?
– Не твое дело.
– А если мое?
– Я помню, тебе было дело до Привереды, – язвительно ответила синеволосая.
– Кажется, мы решили считать это недоразумением.
– Ты вообще одно большое недоразумение.
– Послушай, Куга…
– Эй, на мостике!
Неожиданный вопрос капитана заставил Рыжего вздрогнуть и выругаться:
– Гидратная манявка… Куга, ты помнишь, как обращаться с этой штуковиной?
Он кивнул на переговорную трубу.
– Не мое дело, – буркнула девушка.
– Проклятье!
– Мостик!
Рыжий склонился к трубе и прокричал:
– У нас все в порядке!
– В соседнюю трубу ори, – посоветовал Грозный. – Хотя я рад, что на мостике все хорошо.
Куга злорадно улыбнулась.
– Проклятье! – Рыжий взялся за другую трубу: – Все в порядке!
– Запускаю астринг, – сообщил в ответ Мон. – Да помогут нам Добрые Праведники.
Наиглавнейшая часть цеппеля, сложнейшее устройство, отличающее его от заурядного дирижабля, – астринг целиком изготавливался из астрелия. Из таинственного металла, секретом обработки которого владели только алхимики Герметикона.