Успокоившись, Таня вновь присела у огня. Спать больше не хотелось. За окном у Башни перекликались сторожевые циклопы. Приближалось утро.
Глава 3
МНОГОЭТАЖКА НА БРОЙЛЕРНЫХ ОКОРОЧКАХ И ПОЛОСА ПРЕПЯТСТВИЙ
Ближе к полудню вся школа волшебства собралась на главном драконбольном поле. Правда, для гонок на избушках его пришлось слегка переоборудовать. Магический защитный купол был снят, а на песчаной арене размечены дорожки.
Вокруг поля стояли циклопы, которых Поклеп нагнал следить за порядком. Циклопы позевывали и, опираясь на дубины, тревожно косились на Усыню, Горыню и Дубыню.
На трибунах почти не было свободных мест, разве что на самом верху, откуда, кроме облаков, из которых то и дело выглядывали шаловливые купидончики, пробравшиеся на матч без билетов, все равно ничего увидеть было нельзя. Между рядами витали прозрачные силуэты привидений.
"Поручик Ржевский раскланивался со знакомыми, половина из которых пытались запустить в него Дрыгусом-брыгусом.
Безглазый Ужас, прикативший на гонки в Инвалидной Коляске, угощал всех желающих конфетками, на которых были изображены череп и скрещенные кости. У Недолеченной Дамы на шее висела колонковая муфта, выглядевшая так, словно из нее выщипали уже три десятка кисточек, а челюсть была подвязана полотенцем.
– Зубы болят! – жаловалась она всем.
И горе тому, кто спрашивал «где?».
– ВОТ! – отвечала Дама, с явным удовольствием извлекая свою челюсть из муфты.
Сострадательный зритель невольно кривился, а Дама, заметив это, принималась колотить его призрачным зонтиком и визжать:
– Нет, вы видели этого сухаря! Хам! И подержать не хочет!
Таня и Ванька Валялкин сидели на первом ряду недалеко от судейской скамьи. Баб-Ягуна, который больше всех суетился с перетяжками, с ними не было. Сарданапал спохватился, что у гонок нет комментатора, и пересадил Ягуна на комментаторскую вышку, чем-то похожую на вышку волейбольного судьи.
Сидевшая рядом Гробыня, бесцеремонно занявшая место Ягуна и вертевшая головой по сторонам, толкнула Таню локтем.
– Гроттерша, смотри! Тридцать три богатыря! Вот бы кого охмурить, а?
– Тебе надо – ты и охмуряй! – буркнула Таня.