Один лишь Серёга сначала мнётся на месте, а потом в два шага преодолевает расстояние между нами и тут же садится на пол рядом со мной. Куртку и обувь он оставил в прихожей, явив миру тёмные брюки и белую рубашку. И от этого мне вдруг становится не по себе, потому что было в этом что-то такое… торжественное, что ли. Так если бы он готовился. Что, судя по всему, так и было.
Обречённо заглядываюсь в его лицо, не понимая, что вообще ждать от него. А он улыбается, невесело и скорее даже вымученно, но всё же улыбается, пытаясь скрыть своё волнение, ну и меня приободрить немного.
-ВЫ - Анин папа, - категоррично замечает из своего убежища сын, нарушая наши переглядывания с Измайловым.Х
Хочу вмешаться, но Серёга не даёт, вдруг кладя свою ладонь на моё колено. Теряюсь настолько, что забываю возмутиться. Впрочем, сейчас и не до этого.
-Анин, да, но ведь это не означает, что я не могу быть и твоим папой тоже, - мягко замечает Сергей.
-Но я хочу СВОЕГО папу! – кричит Крош, выпуская наружу всю свою обиду. А меня прошибает, от этого крика, тона, ситуации, потому что в его голосе столько всего - разочарования, непонимания… надежды, что этот самый папа всё-таки где-то существует.
Практически до крови закусываю свою губу. И Сергей, который вдруг с каким-то диким отчаяньем смотрит на меня, пытаясь хаотично придумать хоть что-нибудь.