Не верь мне

Сергей же говорит о своих ошибках, и это тоже страшно, по-своему страшно. Но меня не отпускает предчувствие чего-то ещё более… угрожающего.

-Серёж, а в какой момент ты решил, что я беременна не от тебя?

Глава 20

Глава 20.

Мы разговаривали уже больше двух часов, и, несмотря на общий эмоциональный накал, держались вполне неплохо. Мои мысли и переживания плотно вплетались в его повествование, находя общие болезненные точки. Жизнь словно выгибалась с другого ракурса, показывая изнаночную сторону всего случившегося.

Что-то приобретало свой смысл, а что-то наоборот выцветало и распадалось в наших руках подобно пеплу.

Это не несло успокоения, но давало возможность понять себя и его. Мне в какой-то момент стало сложно злиться на Серёжу, потому мысль о нашей общей вине всё больше и больше разрасталась в моей голове, вытравливая всю обиду и ненависть. Оставалась лишь пронзительная боль за тех нас, которые на ровном месте разрушили самое ценное, что было у них.

Я видела, как он злился на себя, как стыдился того, насколько легко ввязался в историю с машинами, и это отбивало у меня всякое желание сердиться на того мальчишку, который под своими наивными мотивами нагородил дел.

Сергей не оправдывался, не перекладывал своей ответственности, он просто рассказывал. И с каждым его словом во мне всё больше и больше зрело чувство, что я разговариваю совсем с другим человеком. Не с тем, за кого однажды вышла замуж, жила вместе столько лет и кому рожала детей. Не с тем, кто так больно ранил меня, а я сделала всё возможное, чтобы не вернулся. Нынешний Измайлов был каким-то другим. Вроде бы всё на месте – и наглость его, и неугомонность, и взбалмошность. Но он был другим. Более сдержанным, обстоятельным, зрелым в конце концов.

Я почти была готова принять это всё - гордость его (мне ли о ней вообще судить?), ошибки нелепые и от этого по-своему страшные, да даже, тюрьму и срок. Про них он пока что говорил вскользь, просто ставя меня фактом, что оно было.

Я бы, наверное, успокоилась и примирилась бы с этим, если бы не моё извечное «но», которое больше шести лет грызло меня изнутри, разъедая всё хорошее, что когда-то было между нами. Та встреча. Та пресловутая встреча.

-Серёж, а в какой момент ты решил, что я беременна не от тебя? - вопрос, против моего желания, выдался обвиняющим и резким.

Между нами повисает долгое и свистящее молчание, говорящее яснее всех слов. Ни черта он тогда не решил и не понял.