Поэтому на работу я собиралась суматошно и долго, будучи не в состоянии взять себя в руки. А потом в один момент разозлившись на все свои метания, резко натянула куртку и ботинки и со психом выскочила на улицу.
Шёл мелкий снег, первый в этом году. Крош, скорее всего, обрадуется, будет строить глобальные планы о том, как в скором времени слепит снеговика. Мысли о ребёнке немного успокаивают, предавая хоть какую-то уверенность в своих действиях. И какие последствия не были бы у моих решений, они принесли главное – у меня были Аня и Крош, а всё остальное… А обо всё остальном я не буду думать сегодня и под стать Скарлетт, оставлю это на завтра.
В кармане завибрировал телефон, и сердце очень наивно сжалось, видимо, вопреки всем моим решениям, ожидая чего-то. Глупое. Кому мы с тобой нужны? И это бесило, неимоверно. Стоило услышать одно лишь замечание о том, что Измайлов едет к нам, как я уже вся превратилась в оголённый нерв, состоящий из бредовых надежд и трепыханий.
Никита был моим руководителем.
-Привет! – выдала я максимально жизнерадостно.
-Привет, - отвечает мне Никита, и я чувствую, что он… улыбается. Это не было неожиданностью, мы вроде как приятельствовали, по крайней мере, кто-то из нас предпринимал все усилия, чтобы это было так.
-Решил заглянуть сегодня к вам на планёрку, поэтому звоню с предложением, как ты смотришь на то, чтобы я тебя подвёз? – беззаботно-позитивно предлагает мне Киреев."
"Я киваю головой, словно соглашаясь с ним, и сумбурно убеждаю себя в том, что на сегодняшний день это то, что мне надо. Можно даже флирт не брать в расчёт, который в последнее время проскальзывал между нами.