Он бы пришёл, а сумок этих нет… и необходимости куда-то уезжать тоже.
Пришёл он поздно, еле слышно прикрыв за собой дверь. Но я услышала, подрываясь с кровати и хватая халат. Уснуть всё равно не получалось, и я вышла в прихожую. Он топтался у порога, рассматривая пресловутые сумки, будто не понимая, откуда они здесь взялись.
Я тоже старалась быть тихой, всё равно заметил. Поднимая свои серо-голубые глаза на меня, вот только лукавства в них не было. Исключительно тоска, щемящая и ничем не прикрытая, будто отражение меня самой.
-Будешь? – глупо протянул он мне открытую бутылку, которую всё это время сжимал в своей руки.
Послушно кивнула головой, не в силах выдавить из себя ничего другого.
Виски был так себе. Неприятно обжигая горло, он оседал тяжёлым комом где-то внутри меня, оставляя после себя горькое послевкусие. Мы так и остались в прихожей. Сидели на полу, прислонившись к стенам и передавая быстро пустеющую бутылку из рук в руки.
Когда в бутылке оставалось всего ничего, он не выдержал.
-Почему всё так?
-Как? – закашлившись спросила я.
-Больно.
Нервно пожала плечами, пытаясь подобрать нужные слова, а они всё не желали находиться.
-Потому что это действительно больно.
-Тогда поехали со мной? – порывисто зовёт он, впиваясь в меня своим тяжёлым взглядом.
А я лишь качаю головой, пуская свои идиотские слёзы и бормоча.
-Не могу. Не так…
Серёжка кивнул головой, словно принимая мой ответ. Правда, принятия в нём не было вообще никакого, я видела это по его пальцам, с силой сжимающих горло бутылки.
Мы ещё долго сидели так. Виски давно кончился. Меня мутило, то ли от выпитого, то ли от ситуации. А он с противным звуком катал пустую бутылку по полу.
А потом случилось то, что случилось. Я раньше часто гадала, кто из нас сделал первое движение на встречу, но так и не смогла вспомнить. Наверное, всё дело в алкоголе, а может быть, это и не имеет никакого значения.