После каждого нашего разговора с Серёжей мне казалось, что всё, наконец-то встало на свои места, и дальше должно стать проще или легче. Но становилось только хуже. Потому что вместе с обидами от меня уходили все мои бастионы, и оставалась лишь одна паника, которая всё никак не могла определиться, чего ей хотелось больше. К нему или от него. Так, если бы мы были по разные стороны ничем непробиваемой стены, неспособные её преодолеть, но и с каждым разом всё больше и больше прирастая к тому месту, где стояли в считанных сантиметрах друг напротив друга.
"Можно было ненавидеть Измайлова за его поступки, но общие переживания связывали нас похлеще всяких клятв и цепей. Так и в этот раз. Сказав своё последнее «Хорошо», Серёжа почти невесомо чмокнул меня в лоб, развернулся и так же тихо ушёл. Я ещё долго сидела на кровати и смотрела в пустоту, стараясь убедить себя в том, что так нам всем будет лучше, и что это хорошо, что ничего не было. Но так думал мозг, а душа и тело кричали об обратном. Наверное, я действительно, впала в ступор, потому что окончательно потеряла чувство времени ровно до тех пор, пока не позвонила Машка с воплями и криками, что у неё планы на сегодня, а я уже и так её подставляю, опаздывая в клуб.
«Ну и ладно. Не голая же, - убеждала я себя. – А Серёже мы ничего не скажем. Он просто преувеличивает. Ничего со мной не случится».
Правда, я очень быстро засомневалась в правомерности своих рассуждений, стоило лишь запыхавшейся мне влететь в нашу раздевалку, рассыпаясь в миллионе извинений перед Машей и на ходу стягивая с себя свой длинный пуховик. Машка присвистнула, забывая о своём приступе праведного негодования.
-Массированный удар по руководству? – отметая все мои объяснения, поинтересовалась она, с любопытством разглядывая мои шорты.
-Не начинай, - уже напрягаясь, попросила я, меняя высокие сапоги на туфли.
-А кому-то и к телу, - не унималась она. Мой абсурдный недороман с Никитой давно не давал ей покоя.
Дел как всегда оказалось много, вечер обещал быть масштабным и шумным. Слава Богу, что не очередной корпоратив, каждый из которых заставлял меня усомниться в вере в человечество. Погружение в работу позволяло откинуть ненужные мысли, а необходимость планировать свою и чужую деятельность, привносило в жизнь хоть какую-то иллюзию контроля.