У меня не было никакого права примешивать свои обиды в их отношения.
-На тебя мне не за что злиться.
-А на него?
-Тут уже сложнее, - пытаюсь найти я самый обтекаемый ответ, но она на не клюёт, продолжая испытывающе разглядывать моё лицо, пытаясь найти какие-то ответы на свои многочисленные вопросы.
Приходится пояснять.
-Мы с твоим папой когда-то очень сильно обидели друг друга, и до сих пор у нас не получается простить…
-Он так же говорит.
Замечательно, он ещё и говорит так же. Почему-то от этого известия становится невыносимо тоскливо. Легче было думать, что он там настолько меня ненавидит, что даже с дочерью об этом говорить не может… правильно. А тут вот, обоюдное раскаянье и благородство. Да где ты был со своим понимаем шесть лет назад? А где была я? Смогла бы я поступить иначе? Ответ напрашивался сам собой. Нет.
Я неоднозначно пожимаю плечами, не зная, как вообще можно прокомментировать услышанное.
-И всё же, ты недовольна, - делает свой вывод Анютка. – За то, что он решил приехать…
Моя такая умная и не по годам понимающая дочь.
-Почти.
Ну не говорить же ей о том, что я злюсь не из-за того, что Серёжа решил приехать именно сейчас, а из-за того не сделал этого раньше.
* * *
Мне сложно точно оценить, как прошли первые годы нашего брака. Наверное, хорошо, по крайней мере, воспринималось это именно так. И даже рождение Ани сильно ничего не изменило между нами.
Серёжка работал и учился, денег было немного, но нам хватало, наверное, потому что оба понимали границы наших возможностей. Первый год после рождения ребёнка я ничем особо не могла ему помочь, но муж и не ждал этого, спокойно позволяя мне заниматься дочерью. Но мне всё равно не сиделось на месте, хотелось разнообразия и движения. Нет, ни гулянок или тусовок, к ним я была вполне равнодушна, но всё равно хотелось какого-то движения, разнообразия.
Самым любимым временем были вечера.