Руки отмою и поссу заодно.
— А я думал, что все питерские пожарные — культурные люди. Особенно, старшие пожарные — улыбнулся Байкеев и посмотрел на оперов. — Отведите в туалет и приступим к допросу. Ночь у нас длинная и белая…
Один сотрудник впереди, другой сзади. Роман вошёл с Тимуром в туалет и встал у окна, Александр остался за дверью. Грамотно… Кантемирову, в отличие от челябинских сотрудников, спешить было некуда, спокойно сделал своё дело и тщательно помыл руки с мылом и заодно сполоснул лицо. Жить стало немного легче, а в голове появилась первая умная мысль.
Вернувшись в кабинет, Тимур заметил на столе до боли знакомый бланк протокола допроса подозреваемого. Следователь поднял голову от документов.
— Всё в порядке? Приступим к делу.
— Гражданин следователь…
— Старший следователь.
— Гражданин старший следователь, мы с вами сейчас оба знаем, что перед началом допроса вы должны рассказать мне об одной очень привлекательной статье Конституции, которая позволяет мне не давать вам всем никаких показаний.
"Старший следователь челябинской областной прокуратуры нахмурился и удивлённо посмотрел на оперативных коллег. Александр только ухмыльнулся, Роман пожал плечами. Байкеев спросил:
— Я могу полюбопытствовать, откуда у старшего пожарного такие глубокие познания в юриспруденции и в тактике ведения допроса?
— Можете.
— Таак… — протянул работник прокуратуры. — И по какой теме прошла защита диплома?
— Бандитизм и разбой.
— Хорошо учился?
— По-разному. Международное частное право пять раз пересдавал. Гражданский процесс смог сдать только с третьего раза. А Уголовное право и Уголовный процесс сдал с первого раза на «отлично».
— Слушай, прапорщик, раз такой грамотный — зачем тебе адвокат? — подключился к разговору оперативник Саша.
Молодой человек повернулся в сторону двери и наградил улыбкой сотрудника милиции за столь деликатный вопрос.