Много нестыковок… А Ваня Маркин всё же, в натуре, козёл! Хотел Блинкауса втёмную использовать, а подставил Тимура. Вот гад… Бандит — он и на Урале — бандит…
Надо потом предъявить Маре конкретно. Заодно и Олегу. Пусть оба отвечают. И ответят, никуда, нах, не денутся. Тимур поймал себя на мысли, что начинает думать, как уголовник. Пора перестраиваться. А то, взял сегодня и назвал милицейского полковника товарищем. Всё! Больше никаких товарищей. Есть только менты и мусора, а также — братва, пацаны, бродяги и кореша.
— Мне надо в туалет. И я не буду спешить.
Роман с Александром переглянулись. Поссать и посрать перед заходом в камеру — вещь для организма потенциального арестанта необходимая и очень полезная. Когда ещё выведут? И клиент попался опытный и сообразительный. Жалоб не заявлял, и в молчанку играть не стал. Раскололи прапора на первом же скачке. Будет сегодня, чем поделиться с операми из питерского РУОПа.
Опер Саша сурово взглянул на земляка.
— В туалете из окна не сиганёшь?
— Зачем бежать, если я уже встал на путь исправления? Показания дал, расписался везде, где следак пальцем ткнул…
— Тогда руки за спину и вперёд.
"Вышли втроём: Александр впереди, Тимур посредине, Роман замыкал шествие. Опер Саша, как старший в этом тандеме, первым зашёл в туалет, открыл окно и выглянул наружу — третий этаж дореволюционного здания оказался примерно на высоте пятого этажа стандартной панельки. Водопроводных труб рядом нет. А день-то, какой за окном… Восемь вечера, солнце, тепло и светло, как в полдень. Белые ночи, как ни крути глобус. Северо-Запад! Будет, что рассказать жене и детям…
Опера остались за дверью и принялись обсуждать погоду за окном с противоположной стороны, где широко открылась историческая панорама за путями Витебского вокзала.
Прапорщик Кантемиров за шесть лет службы в армии попадал на гаупвахту дрезденского гарнизона три раза.