Первый раз, когда особисты полка задержали по подозрению в совершении спекулятивных действий. В итоге пришлось дать подписку на работу с контрразведчиками и уйти от уголовного преследования. Второй раз присел из-за своего солдата, рядового Драугялиса во время корпоративных разборок между армейскими контрразведчиками и сотрудниками КГБ дрезденского гарнизона. И третий раз оказался просто по пьяни перед самым дембелем. В общей сложности, примерно, суток пятнадцать. Но, и этих дней, проведённых в изоляции от приличного общества, вполне хватило, чтобы набраться некоторого тюремного опыта.
Потенциальному арестанту спешить было некуда, Тимур помыл руки, сполоснул лицо, вытерся платком и выглянул из открытого окна. Воля вольная! Иди — куда хочешь, руки держи — как желаешь. Хоть в карман засунь, и яйца себе почеши. Никто слова не скажет. Захотел поесть — поешь, надо в туалет — пожалуйте без всякого на то высочайшего разрешения. Молодой человек тяжело вздохнул. Свободу начинаешь ценить только тогда, когда её лишают…
В кабинете Байкеев протянул сотрудникам оперативно-следственной бригады документы для содержания Кантемирова в ИВС УВД Калининского района, а оперативник Роман продемонстрировал задержанному пакет с сигаретами и бутылкой водки.
— Сигареты надо сейчас по карманам разложить. Меня же в наручниках доставят.
— И то верно. — Опер поставил бутылку на стол и протянул пакет. — Пять пачек «Мальборо». Как заказывали. И вот ещё — сдачу возьми.
— Спасибо.
Задержанный засунул одну пачку сигарет в карман плаща — для караула. А оставшиеся пачки рассовал по внутренним и боковым карманам пиджака.
— Всё. Кантемиров, руки за спину.
Оперуполномоченный Александр вынул наручники и приготовился повторить уже привычную процедуру. Задержанный развернулся спиной, завёл руки и оказался лицом к бутылке водки на столе со знакомой голографической наклейкой. Григорий Распутин загадочно подмигнул Тимуру Кантемирову — не печалься, бродяга… В ответ потенциальный арестант только горько усмехнулся — от сумы, да от тюрьмы…
Глава 8
Всё тот же милицейский ВАЗ-2106 вёз конвоиров и арестанта по знакомому маршруту: Загородный проспект, Владимирский проспект, пересекли Невский и проехали мимо Большого Дома по Литейному проспекту.
Кантемиров, слушая восторг земляков, размышлял над вечной темой — про тюрьму.