Белобрысый быстро докурил, освобождая место под свежим воздухом следующим курильщикам, вернулся на нары и похлопал новичка по плечу:
— От души, Тимур. Меня Боксёрчиком зовут.
Кантемиров кивнул и сделал вывод, что слово «от души» вполне заменяет «большое спасибо». Век живи — век учись… Особенно в камере… Если хочешь жить нормально…
Благодарить в изоляторе привычными слова-ми не всегда хорошо. И даже если кто-то в камере скажет «спасибо», то ничего плохого не случится, но сидельцы могут понять неправильно.
Это не одобряется, и зеки заменяют общепринятые на воле слова альтернативными выражениями. И одно из них звучит так, как сейчас сказал сокамерник Боксёрчик — «от души».
— Боксом занимался?
— Было дело. Я из Вырицы, посёлок под Питером, там у нас своя секция бокса была, — ответил спортсмен и замолчал. Боксёр с уральского посёлка сразу заинтересовался до боли знакомой темой и приготовился слушать.
— Да уйти пришлось из бокса после одной драки на танцах у нас в клубе. Я там двум залётным челюсть сломал. — Здоровяк сверху посмотрел на новичка. Кантемиров понимающе кивнул. Бывший спортсмен продолжил: — По малолетке условно дали, а из секции попросили. Тогда нас менты контролировали жёстко. Не стал тренера подставлять.
— Дела…, — протянул Тимур и сообщил в ответ: — А я до армии КМС выполнил в весе до 48 кг.
— Иди ты! — Боксёрчик повернулся к родной душе.
— Серьёзно. Призвали в спортроту, думал «мастера» за два года службы сделаю, да вот в первую же ночь в армии подрался с одним каптёром. И в итоге то же самое — сломанная челюсть и — прощай спортзал…
— Ни хрена себе! Тимур, в Ленинграде боксировал?
— Да всё как-то мимо получалось.