Неужели так быстро меняются люди в милиции? Старшие по камере молчали и ждали ответа. В тюрьме ценится слово… Новичок вздохнул и посмотрел на самого главного.
— Сева, про прикид. Я сегодня вышел из общаги ещё днём. Думал поехать к подруге и заодно пообедать по дороге. Подружка всё по театрам прикалывается, вот так и оделся. На выходе из ворот оказался совсем другой спектакль. Меня уже ждали… Двое в форме с автоматами и два челябинских опера по гражданке. Взяли быстро и нежно. Не били… Потом наручники, обыск в комнате и допрос до самого приезда в твою хату.
— А что искали? — Видавшего виды блатного явно заинтересовал такая знакомая по жизни сцена. Браслеты, шмон, допросы…
— Сева, при всём уважении, это моя делюга.
Опытный зек понял, что задал бестактный вопрос и, соглашаясь, кивнул. Твоё дело… Базара нет… Уральский боксёр повернулся к ленинградскому коллеге.
— Боксёрчик, по поводу моего взгляда. Я ровно шесть лет прослужил на полигоне в немецком лесу. От звонка — до звонка. Жил там со своими солдатами, ел из одного котла.
Тимур встал, скинул пиджак и закатал рукав рубашки. Молодёжь уже сгрудилась вокруг старших и с интересом фиксировали ответ новичка.
— Смотри, Боксёрчик. Удар финкой снизу шёл, я блоком левой успел закрыть.
Спортсмен оценил шрам на руке, согласно кивнул и задал вполне профессиональный вопрос:
— Немец в печень бил?
— Так и было. — Кантемиров поднял голову.