«Бах, бах, бах», – разносилось по двору.
Я огляделся, увидел в противоположном углу скамейку, на которой тосковала старушка с детской коляской, и решил провести разведку боем.
Я приблизился к лавке и спросил:
– Разрешите присесть?
– Не куплено место, – буркнула старушка.
– Устроился бы там, чтобы вам не мешать, но пыль очень летит!
Старуха оживилась:
– Ну не урод ли?
– Кто? – решил я поддержать разговор.
– А Шурка, – кивнула бабка в сторону мужика, – пропил все из дома: и пылесос, и телевизор, и радио.
– Ковер-то уцелел, – улыбнулся я.
– Да кому он нужен! – воскликнула старуха. – Ему лет, как мне, скоро тыща исполнится.
– Быстро время летит, – покачал я головой.
– Жизнь прошла, – грустно сообщила бабулька, – а я ее и не заметила, летит, летит, ошалеть можно! Все меняется.
– Вовсе не все, – я решил подобраться к нужной теме, – вот в этом дворе ну просто как во времена моего детства. Хоть кино про шестидесятые снимай!
Бабуля подняла на меня голубые выцветшие глаза.
– Из наших будешь? Не припомню тебя! Звать-то как?
– Иван Павлович Подушкин.
– Олимпиада Тихоновна, – церемонно кивнула собеседница, – старая совсем стала. Ты из какой квартиры-то?
– Я не отсюда, здесь мои подружки жили, Рита и Аня, маму их звали Степанида, может, встречались с ней?
Олимпиада Тихоновна тоненько засмеялась:
– А то нет! Сто раз на этой лавочке сиживали, кофты плели. Вязать Степанида любила, да и я в молодости рукодельницей была. И сейчас бы могла, только глаза не дают, вижу плохо совсем.
– Степанида умерла? – спросил я.
– Так давно уж, – пригорюнилась Олимпиада Тихоновна, – еще в шестидесятых. Девки замуж повыскакивали да съехали. Вернее, Ритка с мужем раньше умотала. А Анька позже.
– Вместе с отцом?
– Ну сказал, – усмехнулась Олимпиада Тихоновна, – он еще когда спился! И не вспомню! Степанида девчонок сама на горбу тащила, все причитала: «Мне бы их замуж пристроить за хороших людей, и помирать можно».
И ведь напророчила себе! Ритка, старшая ее, за парня из нашего двора выскочила, как его звали-то… э… Сережа! Во, вспомнила! Ну ты скажи, что с памятью делается! Вчерашний день не расскажу, а начну про прошлое думать, прямо на ладони лежит!"
"Ничего странного, просто это один из признаков развившегося склероза.