Этого не может быть.
Но то воспоминание…
Папа делает шаг, но она продолжает загораживать меня. Почему мама так сильно дрожит?
– Уйди с дороги. Ты не в себе, Элис, – отец отталкивает ее, а затем больно хватает меня за локоть. Споткнувшись о статую, я немедленно падаю. Жгучая боль вспыхивает в моем колене, и я начинаю плакать. – За Эль присмотрит няня, а мы поедем в больницу.
– Пожалуйста, отдай мне ее, – в словах женщины сквозит отчаянная молитва. Папа не слушает ее, он берет меня за руку и заставляет меня подняться на ноги.
– Папа, – шепчу я, заикаясь.
Меня неконтролируемо трясет, я впиваюсь ногтями в ладони и спрашиваю:
– Что с ней произошло? И как умер Чарли?
Маркус наклоняет голову, как чертов психопат.
– Как много он тебе рассказал?
– Чарльз Кинг – твой сын. И он был причастен к грязным делам компании, которая выдвинула тебя на должность судьи.
Пугающий смех отца бьет меня прямо в грудь.
– Очень хорошо. Никаких больше секретов от моей малышки, да? Элизабет Кинг была всего лишь красивой оболочкой, которую можно было использовать время от времени – особенно в те дни, когда Элис была призраком.
Ублюдок.
– Продолжай.
– Чарльз не хотел становиться тенью своего влиятельного отца, зная, что тот таковым не является. Я помог ему обрести могущество, но он все испортил. Он хотел рассказать полиции то, что ему не следовало, поэтому у меня не было выбора.
Мое дыхание обрывается. Он не мог упасть так низко… Мой отец – подонок, но он не убийца.
– Что ты сделал?
– Я только сказал время и место. Я могу лишь гадать, но думаю, его отравили, потому что сердце Чарльза отказало именно в тот день. А может быть, это был подарок судьбы."
"Подарок судьбы? Мать твою, подарок судьбы? Он же говорит о смерти другого человека, о смерти своего собственного сына.
– Что произошло с мамой? – мой голос монотонный, практически мертвый.
– Ты помнишь тот день, Элеонор? Элис отвезла тебя в мою квартиру, оставив няне, а потом поехала прямиком ко мне в суд, чтобы подать заявление о разводе…
– Я в последний раз иду у вас на поводу, маленькая мисс Смит.
Я киваю. Каждый дюйм моего тела сгорает от нетерпения.
Миссис Соулсбери не хотела возвращать меня домой раньше времени, но оборона няни тает, когда я делаю ей комплименты и дарю мои рисунки.