Его губы изгибаются в безумной усмешке, а блеск в глазах разгорается сильнее. Я никогда не видела такого темного, пристального взгляда, напоминающего черное дно океана, готового утянуть тебя на самое дно.
Я сжимаю зубы, даже когда его дыхание щекочет мою кожу, и страх поедает меня заживо.
– Ты неправильно целишься, ангел, – его голос похож на зловещую колыбельную. А затем он крепко хватает меня за запястье и направляет пистолет на свой висок. – Если ты выстрелишь сюда, то я умру почти сразу.
Он немного сдвигает пистолет, подушечка большого пальца нежно гладит тонкую кожу моего запястья. Господи. Мое сердце пропускает удар, и я раскрываю губы, делая глубокий вдох.
– Но если ты выстрелишь сюда, Элеонор, то у тебя будет фора, чтобы убежать от меня. – Он отстраняется, поднимает мой подбородок пальцами и медленно произносит одними губами: – Стреляй, мой ангел.
Меня всю трясет. Мое печальное состояние также усугубляет его улыбка и пальцы, поглаживающие точку пульса на моей руке.
Соберись, Эль.
– Я знаю, как пользоваться оружием, – отвечаю я уверенно.
В одно мгновение он поднимает меня, и я давлюсь вдохом, когда его твердая эрекция прижимается к низу моего живота. Мне приходится оплести его бедра ногами и вцепиться в плечи для равновесия, но больше все меня пугает тот факт, что я чувствую то, что не должна.
Дрожь пробегает по моему позвоночнику и скапливается между ног. Мое лицо пылает от смущения, страха, стыда и возбуждения.
Господи, мне угрожали ножом и преследовали, и впервые в своей жизни я возбуждена.
Я.
«Хорошая девочка Элеонор», «Сломанная фригидная девушка Элеонор», «Никогда не смотревшая порно Элеонор»."
"Я знала, что мой разум болен, но у меня не было ни одной мысли о том, что все может пойти не так, и я почувствую влечение к гребаному психопату.
Я действительно ненормальная.
Обе руки сжимают мои ягодицы, и он вжимается в меня сильнее, вызывая новую вспышку удовольствия. Черт… это…
– Ты умеешь пользоваться оружием, – бормочет он мне на ухо, и я задыхаюсь от его пугающего и чертовски притягательного запаха. – Пожалуй, это самое сексуальное, что я когда-либо слышал.
Из меня вырываются задушенные звуки, когда он отстраняется, а затем прижимается снова.