Фонтан изображал трех дельфинов, которые должны были выплевывать струи воды, но работал только один — средний. Остальные, видимо, забастовали.
«Рыбки сломанные!» — посочувствовала Капля из ближайшего канала. — «Грустно-грустно!».
Два автомобиля красовались особняком от конных экипажей, начищенные до зеркального блеска монстры из хрома и лака. Рядом с одним маячил тощий тип в кожаной куртке, явно механик-водитель.
— На «Руссо-Балте» прокатиться желаете? — предложил он мне. — Сто двадцать километров в час! Ветер в лицо, девушки в обморок падают от восторга!
— От восторга или от цены? — поинтересовался я.
— Шутник! — механик расплылся в улыбке, обнажив золотой зуб. — Всего сорок рублей в час! Для такого солидного господина — тридцать пять!
Солидный господин с девяноста одним рублем в кармане покачал головой и направился к более привычным извозчикам.
Хотя в Столице, где я учился, авто-такси уже активно вытесняли конный транспорт, в Синеозёрске ситуация развивалась с точность до наоборот. Проехать по узким городским улочкам, перегороженным многочисленными каналами на извозчике было куда проще и практичнее.
Мой выбор пал на крепкого мужика с обветренным лицом. Тот сидел на козлах, читая газету и время от времени почесывая русую бороду с проседью. Его гнедая кобыла с белой звездочкой на лбу мирно дремала в тени, отмахиваясь хвостом от мух.
— В Камышовую бухту надо, — сказал я. — Туда и обратно, с ожиданием.
Извозчик отложил газету и окинул меня цепким взглядом.
— Камышовая бухта? — он почесал затылок. — Час туда, час обратно, ждать сколько?
— Часа два-три.
— Пятнадцать рублей, — объявил он после недолгих подсчетов.
— Десять.
— Тринадцать. Там дорога через пастбища идет. Может, ворота открывать придётся.
— Одиннадцать, и я сам открою ворота, если встретятся.
— Э, да вы торговаться умеете! — извозчик усмехнулся в усы. — Ладно, по рукам! Кузьма Савельич Воронов к вашим услугам.
— Золотую рыбку?
— Ну, медальон этот, Громовский, — пояснил он, помогая мне забраться в экипаж. — Полгорода уже туда съездило. Вчера троих возил, позавчера — пятерых. Все ныряют, ищут, а воз и ныне там. Ну что, Звездочка, покажем господину дорогу?
Кобыла лениво фыркнула и тронулась с места. Кузьма Савельич, как выяснилось, относился к породе разговорчивых извозчиков.