— Почему ты здесь, что случилось?
— Мы сегодня встречаемся, — ответил Ганд, и в его серьезных глазах заиграла улыбка. — Твое присутствие, как ты знаешь, очень важно.
Тува готова была тут же вскочить с постели и одеться, но спохватилась. В коротенькой ночной рубашке нельзя показываться на людях, особенно перед мужчиной и тем более перед Гандом, которого она боготворила.
— Ты мог бы, по меньшей мере… — раздраженно начала она, но замолчала, умерив свой пыл. В такой торжественный момент следует вести себя достойно.
— Твой отец Рикард из рода Людей Льда уже готов и вместе с Трондом ожидает на улице. А твоя мать крепко спит. Я сделал так, чтобы она ничего не заметила до вашего возвращения домой. Я подожду тебя вместе с другими на улице. Одевайся спокойно. И оденься потеплее — мы будем отсутствовать всю ночь, а будет очень холодно.
Спросить о том, куда они пойдут, она не осмелилась.
Да это бы и не помогло. Трое детей Йонатана пытались выспросить у Странника, но он ничего не сказал.
— Уф, — произнесла Тува, выйдя на лестницу. — Какой туман! Видно, упал внезапно.
Она старалась не смотреть в сторону Ганда. Он был таким привлекательным, что у нее разрывалось сердце. А что она может предложить? Она, которая ни разу не сумела ответить ему разумно.
И сейчас, когда она должна любой ценой скрывать свою боль и тоску, показать ему, что она на самом деле чувствует, было бы неуместно.
Далеко на севере в Треннелаге проводить Мари и пятерых ее детей пришла Ингрид, рыжеволосая колдунья.
Ингрид не смогла объяснить Мари, что случилось.
Мари кусала губы. Ее дети уже достаточно повзрослели: Кристель восемнадцать, а младшему сыну четырнадцать. Ингрид заверила ее, что ничего плохого с детьми не случится, и Мари сдалась.
Она оказалась единственной среди родных, кто возражал против участия в этом деле. Дети же, наоборот, горели желанием быть со всеми.