После того как мы покинем дом, за нами наверняка начнется погоня, поэтому разделить вас с дочерью было единственным верным решением.
— Ты мог отправить меня с ней.
— Не мог, – качает головой, прикасаясь к моим запястьям, и я чувствую, как узлы слабеют, а руки освобождаются. – Лиза уехала с водителем, они сделали вид, что нужно закупиться продуктами. Дашу спрятали в машине, на воротах стоят люди Гольдмана, и без его приказа никого не выпустят с территории. Даже если за машиной будет слежка, никто не заметит, как Лиза с девочкой пересядет в другое авто.
Он говорит медленно, тихо и проникновенно. Объясняет спокойно, словно никуда не торопится. И у меня нет ни одного варианта, кроме того, чтобы смириться сейчас со всем и сделать так, как он говорит. Даши уже нет в доме, значит, нужно узнать, где она.
— И что дальше? – подчиняюсь, спрятав глубоко внутри ненависть и желание броситься к двери, чтобы Давидов ни о чем не заподозрил.
— Возьми вещей на неделю. Что-то теплое и удобное, – кивает в сторону брошенного мной на пол рюкзака. – Только поспеши, времени в обрез.
Я вскакиваю с места и бросаюсь к шкафу. Достаю теплый свитер, штаны, несколько пар нижнего белья и вязаные носки. В который раз за сегодняшний день вытряхиваю рюкзак и ловлю на себе удивленный взгляд Марата. Ну да, трудно объяснить наличие в нем яблок и персиков, которые покатились по полу.
— Готова? – спрашивает Марат, когда я застегиваю теплую куртку.
— Погоди минуту, – останавливаюсь у порога и бросаюсь к письменному столу. Сгребаю карандаши и листы бумаги с набросками будущей коллекции. Кто знает, куда нас занесет в этот раз, возможно, там нечем будет заняться и единственным развлечением станет работа.
Марат забирает у меня рюкзак и берет меня за руку. Его ладони горячие и шершавые. стоит нашей коже соприкоснуться, как по всему телу проходится электрический разряд.
Марат выглядывает в коридор, а потом уверенным шагом тащит меня через весь дом в кухню. Мы пересекаем комнату за комнатой, пока не оказываемся перед дверью, соединяющей дом с гаражом. Находимся в напряженном молчании до самого конца. Я все время оглядываюсь по сторонам, боясь, что, как в фильмах, из-за угла выбегут вооруженные люди, чтобы препятствовать нашему побегу, но ничего не происходит. В доме царит гробовая тишина, словно все вокруг вымерло.