— Хорошо, — я мнусь на месте, не зная что сказать. – Спасибо, что приглядели за моей дочерью. Может… может, я что-то должна вам?
— Нет. У меня был долг перед Маратом, теперь он оплачен. Хорошего вам пути.
— Спасибо. За все, — киваю ему и разворачиваюсь в сторону ворот.
Даша машет ручкой Лизе на прощанье, я же спешу сесть в автомобиль, чтобы уже никто не отобрал у меня дочь. Выдыхаю, устраиваясь на заднем сидении машины и не могу найти себе силы отпустить Дашеньку. Целую ее, снимаю шапочку и приглаживаю непослушные волосики.
Когда мы проезжаем мимо дома Марата, в груди начинает щемить. Я провожаю взглядом закрытые глухие ворота, вспоминая все что со мной произошло за это время. И в глубине души надеюсь на то, что увижу Давидова. Я так и не знаю что с ним. Шок от произошедшего в доме прошел, я начала анализировать многие вещи и в конце концов пришла к выводу, что несмотря на боль в сердце, мне лучше забыть о нем. Ведь он врал. Все это время. И скорее всего даже наполовину не чувствует ко мне того, что я.
Я улыбаюсь. Не могу поверить что все это время Даша была там же, где я ее оставила. Вот уж правду говорят: хочешь что-то спрятать, спрячь на самом видном месте.
В кармане пальто жужжит телефон, на экране высвечивается номер отца.
— Алло?
— Все хорошо? Даша с тобой?
— Да, пап, не волнуйся. Мы едем к вам.
— Отлично..., — мнётся он и я понимаю что есть что-то ещё, о чем он не знает говорить мне или нет. На душе становится тревожно, почему-то первое что приходит в голову — с Маратом что-то случилось.
— Говори уже, не томи, — прошу его, задерживая дыхание.
— Андрея нашли.
— Ох, — выдыхаю я, напрягаясь. Отец был в ярости, когда я рассказал каким образом Вадим пробрался в дом, хотя я до конца верила в порядочность мужа и в то что он здесь ни причем.
— Он пытался убежать со своей любовницей в Штаты, но у неё начались роды прямо в аэропорту, поэтому им пришлось задержаться.
— Что с ним будет? — спрашиваю глухо.
— Не волнуйся, он ответит за свои поступки.
Я не решаюсь спросить у него о Марате. Открываю рот, но не могу произнести ни слова. Боль все ещё слишком сильна.
— Спасибо, пап."
"Остаток пути проходит в тишине. Даша засыпает, я же не могу отвести взгляд от конверта, который обжигает мою руку. Решаюсь открыть его только вечером, когда рядом никого нет. Признаться честно, сначала хотела сжечь дотла, даже подошла к камину, но в последний момент передумала.