Упустишь такую рыбину, точно в глаз дам, – огрызнулся доктор.
– Да помолчи ты, лекарь, мешаешь, – зарычал Влад, отчаянно сражаясь с добычей.
Неизвестно, что за рыбина ухватила наживку, но таскала она так, что у разведчика создалось впечатление, будто он пытается голыми руками снегоход удержать. Дав добыче напрыгаться, Влад принялся медленно подтягивать ее к берегу. Еще сорок минут такой борьбы, и на прибрежной гальке забилось метровое тело.
– Вот это да! Таймень! Знаешь, приятель, эта рыбка твой земляк.
– Потому и дралась до последнего, – задумчиво протянул Влад.
– О, похоже, и у меня клюнуло, – весело произнес врач, начиная плавно сматывать леску.
– Вот и хорошо, – кивнул Влад, опускаясь на корточки перед своей добычей.
Одним движением вырвав из пасти тайменя крючок, он поднял рыбину и, недолго думая, бросил ее в воду.
– Ты с ума сошел? – завопил Мишель.
– Эта рыбина настоящий боец.
– Вот уж точно про русских говорят, что они все чокнутые, – проворчал Мишель, вытаскивая на берег небольшого осетра.
– Ого. Похоже, в этом море рыбу ловить одно удовольствие, – удивленно охнул Влад.
С этой минуты у приятелей начался такой лов, как будто отпущенный таймень, словно в благодарность за свою свободу, принялся загонять рыбу прямо на снасти. Влад с трудом уговорил доктора закончить рыбалку.
Поднявшись по тропинке на плато, они медленно шли в сторону скалы, когда из леса внезапно вышла группа людей, одетых в странные оранжевые лохмотья. Первым, как ни странно, их заметил Мишель и, резко остановившись, мрачно прошипел:
– Вот только этого нам и не хватало.
– Кто это? – так же тихо спросил Влад, всматриваясь в медленно бредущую толпу."
"– Если честно, толком не знаю, да и никто не знает. У нас их называют попрошайками. Какая-то религиозная секта, адепты которой могут только молиться и не имеют права работать. Пошли отсюда, пока они нас не заметили, – добавил врач, сворачивая в сторону.
Приятели успели сделать не больше двух десятков шагов, когда над полем разнесся долгий многоголосый крик.