Не понимаю, чем они нас зацепили, – растерялся капитан.
– Судя по повреждениям, плазменный «единорог». Умудрились самым краем заряда дотянуться.
– «Единорогом» с двух светочасов? – растерянно переспросил Максвелл. – Но максимальная дальность для такого орудия – час сорок. Хотел бы я знать, кого именно принесло на наши головы, да еще и с такими пушками?
– Капитан, это линейный крейсер русских «Громовой». Новейшая модификация. Аналогов ему нет ни у одного флота Лиги. Похоже, нам конец, – упавшим голосом протянул навигатор, зачитывая полученные данные.
– Заткнись! Еще ничего не кончилось, – зарычал Максвелл, хватаясь за саблю. – Им нужны заложники, и до тех пор, пока они у нас на борту, нам есть, о чем торговаться.
– Как скажете, капитан, – ответил пират, испуганно вжимая голову в плечи.
– Связь, – потребовал Максвелл.
– Они не вызывают, капитан, – быстро ответил связист, протягивая ему гарнитуру.
– Дай те частоты, на которых они требовали остановиться. Быстро переключив пару включателей, связист чуть тронул рукоять настройки и, повернувшись к Максвеллу, кивнул.
– Атакующий корабль. Вы напали на мирное судно. Ваши действия подпадают под действие закона о пиратстве, – начал было Максвелл, но договорить не успел.
– Пасть захлопни, мразь, – раздалось в ответ. – А теперь слушай меня внимательно. Ложись в дрейф, заглуши двигатели и приготовься к досмотру. Имей в виду, один, даже случайный, выстрел в нашу сторону, и я твое корыто на атомы распылю. Выполняй.
После этого связь прервалась.
– Еще раз связь.
Связист покорно нажал кнопку вызова.
– Ты чего-то не понял? – снова раздалось в наушнике.
– Я все понял. А теперь ты меня послушай, вояка долбаный. У меня на борту члены Совета Лиги и почти сотня детей. Если хочешь увидеть, как их отправляют за борт, продолжай мне хамить. А если нет, то заткнись и слушай внимательно.
– Это ты заткнись. И помни, от смерти тебя спасают только они.
– Я предлагаю обмен. Вы забираете половину заложников и называете место, где мы сможем оставить остальных. Мы их высадим – и уйдем. Потом вы заберете оставшихся, – быстро предложил Максвелл.
– Торга не будет. Ты сдаешься и отправляешься под суд.