На фоне бесконечной серости и невесомости туч взгляд теряется в зелени леса, воспроизводя воспоминание восьмичасовой давности.
«Хватит… – по ее щекам текут слезы, а щеки загораются. – Кастил…»
Блядь, Катерина, отпусти меня хотя бы на минуту.
Чон: Обычной благодарности было бы достаточно. Полагаю, трах удался?"
"Аарон: Какой трах? Почему меня не пригласили на вашу оргию? Я схожу с ума от скуки.
Эрик: Ты только что сильно покалечил чувака на ринге. Твою мать, принцесса, тебе до сих пор скучно?
Аарон: Ты будешь реветь в собственной луже крови, Боулмен, если еще раз назовешь меня не по фамилии.
Эрик что-то печатает, но затем стирает сообщение, понимая, что Кинг никогда не разбрасывается пустыми угрозами.
А я до сих пор жду сообщение от Чона. Я знаю, зачем он сделал это. Но его странные своднические наклонности не оправдывают того факта, что он, блядь, тронул мое.
Чон: Я прошу прощения, Кастил. Но я больше не мог смотреть на твою жалкую душу, помешавшуюся на какой-то девчонке. Либо вы вместе, либо ты разрушишь ее, когда Кэт захочет от тебя уйти.
Он прислал это в личных сообщениях. Я спокойно докуриваю сигарету, размышляя о его наказании.
Кэт. Какого хрена он называет ее неполным именем?
Кастил: Ты не сделал вывод.
Проходит всего пара секунд, когда показывается ответ.
Чон: Я никогда не прикоснусь к ней.
Я тушу сигарету и блокирую телефон. Слабые лучи солнца начинают проглядывать сквозь серые облака.
Я терпел целых семь часов. Думаю, пора разбудить моего милого котенка.
Элгин, Шотландия.
Призрак.
Семь лет назад.
Резкое жжение нервов взрывается в моем теле, и я медленно выплываю из тумана.
Температура поднимается до максимума, мне никогда не было так тепло. Даже жарко. Но призраки продолжают преследовать, пугать, изводить, и я снова забываю, что означает дыхание. Легкие горят от недостатка воздуха.
Я не могу дышать.
Паника просачивается в каждый дюйм моего тела, пока демон не нависает надо мной подобно Мрачному Жнецу. Я чувствую его тяжелую темную энергию, окутывающую все вокруг. Вдыхаю его пьянящий мужской аромат с привкусом яблочного табака. Просто… подчиняюсь.
Болезненная пытка превращается в нечто гораздо большее и пугающее… А затем моих губ касаются чужие.