Но даже в нестабильных и угрожающих обстоятельствах Каролин пыталась объяснить мне, что такое психологическая привязанность. Но я никогда не идентифицировался с теми, кто обо мне заботился. Никогда не получал явной любви и никогда никого не любил.
Как я уже говорил, я слишком похож на своего отца. Моя мать не могла смотреть на меня больше минуты: хотя ее жесты явно показывали заботу, но за этой вспышкой закономерно следовал страх.
Вырасти неспособным к любви невозможно без знания того, что существует нечто, приносящее удовольствие другим людям, и чего лишен ты.
"По крайней мере, я был уверен в этом всю свою гребаную жизнь, но сейчас я противоречу собственной природе, в том числе многочисленным результатам психологических исследований.
В данную конкретную секунду я лежу рядом с Кэт и внимательно прислушиваюсь к ее дыханию, пытаясь контролировать его. Вмешаться, если у Катерины начнется приступ.
Но ее дыхание продолжает оставаться мерным. Оно успокаивает какую-то жестокую часть меня, которая наслаждается тем, как тусклый уличный свет падает на ее бледную кожу, гладит ее ресницы, струится по длинным светлым волосам.
Впервые в жизни я испытываю чувство, которое нормальные люди описывают как «страх». Обычно мне приходится имитировать социальные сигналы, чтобы подражать другим. Но все изменилось.
Я начал испытывать тревогу за ее жизнь.
Как известно, люди с психопатическим сознанием нередко убивают тех, кто их привлекает. А я обладаю большей агрессией, чем другие. Могу ли я ранить ее?
Я спускаю одеяло, наслаждаясь видом моего творения. Отметины от поцелуев, распухшие губы, царапины от веток, легкие синяки, укусы… слишком много укусов.
Я ненормален. И Катерина Рид не боится меня.
Она, блядь, не боится меня. И, более того, она…
«Я скучала по тебе…»
Я прикрываю глаза, сдерживая в себе порыв, чтобы не наброситься на Катерину.
Меня сложно удовлетворить, мои сексуальные желания на редкость девиантны, и тем не менее я никогда не чувствовал себя так хорошо, когда кончал на ее мягкие бедра. Вид ее девственной крови, смешанной с моей собственной спермой, до сих пор преследует меня, и я встаю с кровати.
Капли дождя, скатываясь по панорамному стеклу, соединяются в неровные линии.