Возможно, ее избили до смерти…
Ее тихий шепот приводит меня в ужас.
– Мама… О чем ты говоришь?"
"Она продолжала говорить, словно находясь в бреду, никак не реагируя на мои вопросы:
– Я ведь замечала раньше, но списывала это на самоповреждения. А что, если это он… – мама трясет головой и бормочет. – Нет, нет, нет…
– Мама! Что происходит?
Наконец, Анна переводит на меня свой безумный взгляд. Тушь размазалась, глаза опухли, а лицо все мокрое от слез.
– Катерина, ты поможешь мне?
Она касается моего лица, и я дергаюсь.
– Да… да. Только расскажи, что…
– Вероятно, я скрыла насильственную смерть.
– Что?.. Что ты сделала?
Я не двигаюсь, хотя внутри все рушится, а горло болит от еле сдерживаемого крика.
– Я подделала документы о вскрытии тела.
– Что это значит?
– Он попросил меня сделать это, – она снова бормочет, возвращаясь внутрь себя. – Он сказал, что поможет с клиникой и что ему не нужно, чтобы пресса подняла шум по поводу смерти его жены. Ее кремировали сразу же, когда я подписала документы.
Я тяжело дышу, чувствуя, как колотится сердце и желчь поднимается к горлу:
– Боже мой, ты… ты стала свидетелем убийства? Какие документы, мама?
– Документы о том, что это было самоубийство.
Я должна пойти в полицию…
Я должна пойти в полицию…
Пальцы Кастила впиваются в меня с такой силой, что я не могу дышать, не говоря уже о том, чтобы двигаться.
– Закончи фразу, Катерина.
– Она сказала, что исправила документы о смерти женщины, которую доставили в «Рид Хоспитал»… Но потом ей позвонили и больше она никогда не говорила на эту тему, сколько бы я ни пыталась. Я решила, что мама смешала «Ксанакс» с алкоголем и что она просто была не в себе. Но ты… – мое горло сжимается, – ты рассказал мне о Каролин, и я…
– Значит, ты бы молчала и дальше, – он выдергивает свою руку из моей руки, а голос такой ледяной, что мне хочется провалиться сквозь землю. – О чем еще ты молчала, Катерина?
– Клянусь, я надеялась, что это лишь простое совпадение, и что мама просто…
– Твоя драгоценная мама специально послала тебя ко мне? Она научила, как тебе следует вести себя со мной, чтобы привлечь такого психопата? Ведь ты так замечательно раздвигаешь ноги, Кэт.
– Не смей… говорить… так… – я снова начинаю задыхаться, однако впервые в жизни я вижу в этом спасение. Если я потеряю сознание, то все исчезнет.