– Прекратить что?
Он продолжает загонять меня в угол, пока я не упираюсь бедрами в соседний стол, за которым сидят люди.
– Эмма и Элеонор где-то здесь.
– Уже нет.
– Что это значит?
– Это значит, что они уже на пути домой. В отличие от тебя. Должны ли мы ввести комендантский час? Как насчет условия: если придешь после девяти, то тебя ждет порка с последующим безжалостным трахом до потери сознания?
Я давлюсь вдохом:
– Кастил.
– Котенок, – продолжая пугающе улыбаться, он переводит взгляд на людей за столом и произносит: – Вы ведь не против, если я заберу свое?
Молодая пара шокировано мотает головами.
Один.
Два.
Три.
Кастил шагает ко мне, и я вскрикиваю, когда он поднимает меня на руки без каких-либо усилий и закидывает на свое плечо на манер мешка. Стыд и страх покрывают каждый дюйм моего тела. Пусть в клубе сейчас и темно, но часть гостей все равно становится свидетелем его безумного доминирования.
Я ошарашенно молчу, не веря в то, что Кас несет меня через весь особняк.
– Господи, отпусти меня!
– Я твой гребаный бог, Катерина, помни об этом, – он больно шлепает меня по заднице, и я до боли прикусываю губу, чувствуя неприятное ощущение вроде ожога. Кожа все еще горела после вчерашнего. – Ты, кажется, забыла кому принадлежишь, котенок. Но мы скоро это исправим.
– Отпусти! – удар, удар, удар. – Меня!
– Ты зря тратишь силы.
Моя грудь высоко вздымается и опускается, пока я тяжело дышу.
Он не спеша выходит из клуба и запихивает меня в свой «Ламборгини», намертво застегивая ремень безопасности. Я тут же дергаю дверь, но та оказывается заблокирована.
И почему все так размыто? Мысли бурлят в моей голове, пытаясь прорваться сквозь пьяный туман. Голова идет кругом, а к горлу подступает тошнота.
Когда Кастил заводит рычащий двигатель и срывается с места, мне становится в разы хуже.
– Кастил, – шепчу я, униженная до предела.
Его челюсти напрягаются.
– Молчи, Катерина, если не хочешь, чтобы я трахнул тебя в центре Лондона.
– Кастил… мне… плохо.
Он кидает на меня пристальный взгляд и сразу же тормозит у обочины.
Желчь поднимается в моем горле, когда перед глазами мелькают огни города. Я задыхаюсь, и Кастил неожиданно материализуется передо мной с другой стороны.